Хозяйка своей судьбы - Виктория Богачева Страница 80

Под конец я уже мечтала оказаться у замка Равенхолл и начать переговоры с кем угодно. Леди Маргарет, Роберт, восставший из мёртвых Генрих — без разницы, лишь бы эта неловкость закончилась.

Я старалась сосредоточиться на пейзаже, чтобы отвлечься, и постепенно начала узнавать места, по которым меня везли в обитель поздним вечером. Вскоре я увидела издалека ров с водой и поднятый мост, а спустя несколько минут, когда дорога чуть вильнула, перед нами открылся и вид на дикий, неухоженный сад вблизи замка.

Теперь, когда мы спускались, сидеть стало ещё неудобнее. Барон Стэнли старался, но время от времени наваливался на меня, и тяжесть его тела, мощная широкая грудь будоражила совсем не те мысли...

Я не сдержала облегчённого вздоха, когда одним скупым словом он велел остановиться: до моста и замка оставалось совсем немного. Мужчина остро глянул на меня, и я понадеялась, что мою радость он свяжет с усталостью от езды, а не с близостью к нему.

По приказу барона развернули белоснежные стяги: знак того, что мы пришли с миром.

— Я поведу, просто держитесь крепче, миледи, — прочистив горло, сказал лорд Стэнли и взял жеребца под узды, не став возвращаться в седло.

Быть может, он намеревался поступить так изначально.

Или же... наша близость стала испытанием и для него.

Путь до поднятого моста занял не более пятнадцати минут, а затем потекло бесконечное ожидание. Белые стяги без слов говорили о наших намерениях. Мы ждали переговорщика, но ничего не происходило довольно долго. У меня занемела поясница, я не чувствовала ног и бёдер и постоянно ёрзала, заставляя гнедого жеребца укоризненного всхрапывать и коситься на меня влажными глазами в обрамлении пушистых ресниц, но не смела попроситься слезть.

Не знаю, что меня пугало больше: каменное лицо барона Стэнли или тот факт, что ему придётся вновь обхватить мою талию, чтобы снять с лошади?

— Они унижают нас этим ожиданием, — не выдержав, в какой-то момент закряхтел недовольно маркиз Нотвуд.

Остальные молчали, не осмеливаясь заговаривать.

— Это недопустимо, мы посланники герцога Блэкстона, а не какие-то торговцы! — горячился маркиз.

Барон, казалось, даже не слышал. Его сосредоточенный взгляд был устремлён к замку и укреплениям, глаза считывали все, что только возможно: число рыцарей на стенах, бойницы в башнях, пробелы в обороне, слабые места...

Он изучал всё — от наклона откосов до глубины рва, где чёрная вода колыхалась от ветра. Высокие серые стены, сложенные из грубо тёсаного камня, казались монолитными, но барон наверняка уже заметил, где кладка осела и пошли трещины. Над главными воротами возвышалась массивная башня с подъёмным мостом, цепи которого тускло блестели в сером свете. По периметру зубчатых стен лениво прохаживались стражники с копьями, но у западной башни, куда вела тропа, дозорных было заметно меньше.

Над крышей донжона колыхался выцветший штандарт с гербом Равенхолл — но ветер разворачивал его так вяло, что цвета и фигуры на нём можно было различить лишь приглядевшись.

— Взять его будет нелегко, — заключил барон Стэнли, и в голосе прозвучало… удовлетворение?!

— А как же переговоры? — напомнила я.

Он с ног до головы окинул меня насмешливым взглядом.

— Я не верю в их успех, — спокойно произнёс барон Стэнли, и я опешила.