Песнь Первого клинка - T. C. Эйдж Страница 80

Шаска слабо улыбнулась.

— Я Шаска, – представилась она. – Приятно познакомиться, Дурак.

Мужчина рассмеялся, но быстро взял себя в руки, чтобы не привлекать внимание солдат. Тем было плевать: они ехали позади парами и весело болтали.

— Приятно познакомиться, Шаска, – сказал заключенный, подавив смешок. – Меня зовут Ранульф Шектон. Моряк, исследователь и выдающийся путешественник. Искатель тайн и автор по меньшей мере тридцати книг, ни одна из которых не издана. Все они хранятся лишь в обширных чертогах моей памяти. – Ранульф засмеялся и снова закашлялся. – Впрочем, можешь звать меня просто Дурак. Как тебе больше нравится.

Шаска тоже засмеялась, насколько позволили горящие легкие. Она закашлялась и сплюнула в лужицу на полу клетки. Ранульф с сочувствием посмотрел на нее.

— Надеюсь, тебе не очень больно, – произнес он более мягко. – Я и сам болел, знаю, как это неприятно.

Шаска села, сделала глубокий вдох. С легкими беда, но разве это важно? Она прикинула, что до Двоеречья ехать всего пару дней, и там ее быстро настигнет кара за ее преступления. Она надеялась, что легкие откажут прежде и она умрет своей смертью.

Шаска посмотрела вниз и увидела, что слева от груди, прямо над сердцем, рубашка пропиталась кровью. Она осторожно ощупала неглубокий порез, который нанесла себе утром.

«Надо было закончить дело, Шаска. Ты струсила».

— Со мной все в порядке, – наконец ответила она. – И я не думаю, что это сейчас важно.

Ранульф понимающе кивнул. Светло-карие глаза смотрели на Шаску с проницательностью, которую он, должно быть, приобрел за время своего заточения. Без сомнения, его одинокое заключение было малоприятным, но он остался жив. Она же вряд ли могла на это рассчитывать.

— Значит, тебя ждет петля? – тихо спросил он. – Здесь приговоры выносят быстро. В Расалане мы стремимся, чтобы наказание соответствовало преступлению, а здесь могут вздернуть за ковригу хлеба. Ужасно, но рыба гниет с головы. Король Джанила – чудовищный человек. В мире нет никого более безжалостного, и он пойдет на все ради своей цели.

— Я убила человека, – сказала Шаска.

— А… понятно, – протянул Ранульф, явно не ожидавший такого. Он придвинулся ближе и наклонился вперед. Несколько прядей грязных черных волос качнулись по обе стороны от его головы, как маятники. – Могу я узнать, кого именно?

— Лорда Куинтана из Двоеречья, – ответила Шаска. В ее голосе не было ни радости, ни сожаления. – Вы слышали о нем?

— Да, слышал.

— Он пытался взять меня силой, но я ударила его мечом и сбежала. До сегодняшнего утра все было хорошо. Пыталась украсть лошадь, но меня поймали. И вот я здесь.

— И вот ты здесь, – тихо повторил Ранульф. Его взгляд смягчился, глаза заблестели в предвечернем свете. – Не повезло тебе. Ты была служанкой?

Она кивнула.

— Понимаю. Мои слова вряд ли помогут, но мне жаль, что тебе пришлось пройти через подобное. Я видел, как живут дворяне по всему миру. Здесь, в Тукоре, они, конечно, ужаснее, чем где-либо. Я знал лорда Куинтана. Напыщенный индюк и безмозглый, как пробка. Но ты умрешь, зная, что он отправился в могилу первым. Я уверен, многие этому рады.

Шаска медленно и глубоко вдохнула. Ей стало немного легче, свежий воздух не так разрывал легкие. Она задумалась над словами Ранульфа. «Он отправился в могилу первым». Это уже хоть что-то.