Слуга - Ольга Болдырева Страница 80

Я уже решил поступить самым простым образом: отправить фон Латгард с мальчишкой дальше в замок, а самому порезать ладонь и привлечь тварей свежей кровью, как со стороны дворов раздался приглушенный жалобный вскрик.

Поспешив на звук, я наказал:

— Ждите здесь! Не мешайтесь!

То, что я успел вовремя, иначе как чудом назвать нельзя.

Раненый мужчина в ужасе забился между стоящими на заднем дворе мусорными бачками и заваленной снегом телегой. На моих глазах она тут же отлетела в сторону, будто картонная, но лишнее мгновение спасло бедолаге жизнь. Молиться было рано: за несколько первых слов, пока дар еще не проявит себя, бес успеет оторвать человеку голову. Поэтому я просто бросился на тварь со спины, на ощупь вцепившись в крепкую шкуру, панцирем запекшуюся от адского жара, и бесцеремонно, как взбесившегося пса, оттащил в сторону.

Загривок пронзило острой иглой предчувствия. Второй бес спрыгнул с соседней крыши. Резко уйдя в сторону, я поскользнулся и предпочел упасть вперед, на руки, чтобы, перекатившись через голову, скрыться за обломками телеги. Миг спустя там, где была моя шея, по воздуху полоснули когти.

Дрянь!

Схватив отвалившееся колесо, я швырнул его в тварь, которая снова нацелилась на человека. Силы броска хватило, чтобы ее смело в сторону, выиграв для меня еще пару секунд.

— Йехи, прибежище наше в бедах, дающий силу, – взмолился, чувствуя, как внутри разгорается пламя благодати. Бесов было всего двое – не следовало пробуждать всю силу и лишний раз тревожить оковы. Но благодать жглась и рвалась на волю, словно ощущала рядом что-то еще, куда опаснее невидимых чудовищ.

Воздух наполнился запахами кедра и шафрана. Вспыхнул божественный свет, сделав видимыми искривленные фигуры бесов и их пустые глаза. Но они не спешили замирать, завороженные молитвой. Бесы сопротивлялись, будто застрявшие в паутине мухи.

— Помилуй людей Твоих, и да обретут по милосердию Твоему успокоение и избавление от тягот…Беги же, идиот! – рявкнул я на мужчину и усилил напор, осознав, что небольшой части силы не хватит.

Оковы стремительно раскалялись. Запахи крови и страха щекотали ноздри, внутри словно разгоралось солнце, причиняя одновременно и боль, и блаженство, и я рисковал задеть пострадавшего. На серпантине было проще: Артизар стоял за моей спиной, и я просто выплеснул благодать вперед.

Мужчина вздрогнул от окрика и, неловко прижимая к груди изувеченную руку, бросился из двора. Бесы, почти усмиренные, дернулись следом за добычей, и я, сделав шаг, встал между человеком и чудовищами.

— Через Йехи Готте. Аминь.– Дотронулся до лба одного из монстров в благословляющем жесте, но отпустить распалившийся внутри дар не успел.

— Сзади! Лазарь, обернись! – раздался истошный вопль Артизара.

Он, ослушавшись наказа, вбежал во двор и бросился между мной и третьим бесом, подкравшимся со спины. Фон Латгард уже спешила следом, пытаясь перехватить мальчишку.

От атаки я увернулся инстинктивно – дар чувствовал зло без окриков и подсказок.

Но чертов щенок оказался в зоне поражения! Благодать, сжигающая меня, уже вырвалась из груди лучом, обращая бесов в пыль. Не остановить, не вернуть обратно… От яростной вспышки в темном дворе так посветлело, будто взошло солнце. Мир вокруг стал белым и четким, а из ладоней, лопаток и ребер рвались новые лучи. И я уже видел, как один из них пробивает Артизару грудь, но в этот момент фон Латгард резко дернула его назад, заслонив собой.