Хозяйка времени - Арина Теплова Страница 81

— Так вот почему мои посадки всходили как на дрожжах! А я-то все гадала, отчего это, — заявила Вера, улыбаясь, довольная тем, что открылась еще одна тайна.

Она подошла ко второй рыжеволосой малышке, которая как-то испуганно сжимала в руке недоеденный пирожок и не решалась дальше есть.

— Кушай, не бойся, — она погладила девочку по взлохмаченным грязным волосам. — Боян сказал, что вы голодные, это правда? Где же ваш дом, родители?

Девочки не отвечали, а только как-то несчастно смотрели на нее. У младшей даже выступили слезы на глазах.

— Не бойтесь, расскажите, мы ваши друзья, — попросила Вера.

— Казнены по указу князя Драгана, — глухо вымолвил горбун за девочек. И, пронзительно глядя на рыжеволосую девочку, сказал: — Ты же Огнева, дочка бояр Зайцевых?

Та медленно кинула.

— Сироты мы, сбежали из приюта, — кратко ответила Златоцвета.

— Из приюта «Покаяние», вы там жили? — догадалась Вера. — Оттуда сбежали?

— Да. Мой братец Добряк помог нам сбежать.

— Могута, ты сказал, что их … — молодая женщина замялась, боясь травмировать малышек еще сильнее. И уже ему на ухо прошептала: — За что же… их родителей так?

— Все за то же, госпожа, — мрачно ответил горбун. — Насколько я знаю, бояре Лисицын и Зайцев состояли в Бояркой думе и были среди заговорщиков. — Он вновь обратил взор на девочек. — Вы что же, из самого Ярославля бежали сюда? Приют вроде там находится?

— Оттуда. У Златоцветы тут усадьба родителей, — объяснила Огнева, уже доев пирожок, и нервно почесала руку.

— Один старичок добрый довез нас до соседнего городка, потом мы и сами дорогу наши. Мы думали спрятаться в нашей старой усадьбе и жить там, — объяснила Златоцвета. — Но теперь там живут другие бояре. Потому мы и не пошли туда. Потом встретили Бояшу. Она сказал, что поможет нам.

— А твой брат Добряк где? — спросил Могута.

— Там остался, в этом мерзком приюте, — всхлипнула Златоцвета. — Братец не смог убежать! Его снова поймали, пока он нам помогал. И наверняка его там уже уморили! Я видела, как они его били, когда поймали. Мы даже не знаем, что с ним, а в приют боимся возвращаться, чтобы узнать.

— Господи, неужели и вправду в этом приюте так все ужасно? — спросила Вера.

— Да, — добавила дрожащим голосом Огнева, доедая пирожок. — Они нас мучили. Обливали холодной водой, а тех, кто чесался, еще вонючими мазями мазали. Говорили, что мы заразные.

— А еще всякие шапки железные на голову надевали и требовали, чтобы мы прекратили волшебство творить, — подхватила Огнева.

— И кричали, что мы прокляты, раз в нас есть волшебство! — добавила Златоцвета. — Хотели, чтобы мы стали обычными! А после этих штук на голове нам совсем худо было. Болело все и постоянно рвало.

— Боже, Могута, что за ужасы рассказывают девочки? Этот приют просто какое-то чудовищное место! — возмутилась Вера.

— Вот черти поганые… — выругался горбун. — Я даже и не знал об этом. Чем им магия-то у детей помещала? Испокон веков в нашем княжестве чада-волшебники рождались. Правда, немного, в основном в боярских семьях, у них кровь особенная.

— Но зачем же они их мучают и хотят лишить магии? — спросила Вера.

— Этого-то и не понять мне. Надо, наверное, наведаться мне в это логово окаянное. И вызволить оставшихся детей,что там есть, — решил Могута.