Клятва и клёкот - Диана Чайковская Страница 81

Это означало, что о перевертышах знали в Хортыни и ближайших деревнях. И знали, и помогали, и торговали, меняя дары леса на молоко, скотину, полотенца. Жили бы сами – давно бы уже обратились в зверей и птиц, поняв, что так в лесу выживать проще.

Дербник улыбнулся. Оставалось поделиться этой мыслью с Марьей и добраться до Хортыни. За лесом оборотни слабы, а их заговоры не имеют такой силы. Если договориться, то будет и помощь, и убежище.

— Скажи, – он взглянул на ворожею, – чем вы платите Лешему за кров?

Девка зыркнула на Дербника так, словно тот извалялся в куче навоза и полез в чистую постель.

— Не твое это дело, – пробурчала она. – Лежи вона да помалкивай!

Значит, его догадки были верны. Оставалось последнее звено цепочки – плата лесу. И за кров, и за то, что не позволяет чужакам просто так заходить вглубь. Леший ведь не бог, хлебом-солью сыт не будет, а вот кровь…

Любопытно, пропадают ли люди на окраинах Хортыни? Дербник обещал себе расспросить местных, когда они выберутся из этой дыры. Не станут же оборотни жертвовать своими! Их и так мало, да и Велес не одобрил бы.

Снаружи кто-то постучал. Ворожея пробурчала что-то о незваных гостях и вышла в сени. Двери открылись, и в избу с шумом ввалилась Зденка. Следом за ней шла Марья вместе с мужиком, что схватил их.

Дербнику не терпелось поделиться догадками, но он прекрасно понимал, что не время и не место. Придется набраться терпения, а пока – прикусить язык.

— Дербник! – Зденка стиснула его в объятиях так, что ребра едва не треснули. – Живой!

— Куда ж я денусь, – прохрипел он.

Сипуха ойкнула и отошла.

— Мы рады, что ты в порядке, – Марья мягко улыбнулась. – Горыня сказал, что тебя подлечили.

— Ага, – Дербник опустил голову, чтобы скрыть румянец на щеках. – Спасибо.

— Он небось голодный! – Зденка повернулась к ворожее. – Так?

— Я вам не кухарка, – оскалилась та.

— Но-но, Забава, – Горыня принялся успокаивать ее. – Негоже гостя голодным держать.

— Ему пока не до пищи, – не отступала ворожея.

Дербник переводил взгляд с Горыни на Марью, и вспоминал: вот они с Рубилой вертелись, стараясь задеть друг друга, вот они обернулись – и кабан, кажется, прижал Сокола к земле, а потом Марья выкрикнула имя чародея…

— Что вы задумали? – хмуро спросил Дербник.

— Все то же самое, – пожала плечами Марья. – Мы пришли к согласию. И, знаешь, – ее лицо будто бы посветлело, – я рада, что мы смогли передохнуть.

— Значит, можем ехать? – он не мог поверить своему счастью. Дербник был бы рад убраться из проклятой деревни в Хортынь и хорошенько поговорить с тамошним посадником.

Забава хохотнула. Зденка кисло взглянула на нее и поморщилась. Ворожея ей явно не нравилась.

— Попробуй влезть в седло после такого! – объяснилась она. – А я погляжу, как ты будешь падать в грязь раз за разом.

Дербник тяжело вздохнул.

— И сколько нам тут сидеть? – Зденка нахмурилась.

— Дня три, не меньше, – удивительно спокойно отозвалась Забава. – Думаешь, легко его по костям собирать-то?

Значит, застряли.

Оторвались от погони, называется. Дербник попробовал пошевелиться, но тело словно налилось тяжестью, не было сил даже встать ровно.

— И что, через три дня пройдет? – он с недоверием покосился на ворожею.

— Никуда не денется, – заверила Забава. – Теперь уж не помрешь.