Хозяйка старой пасеки 4 - Наталья Шнейдер Страница 82

— Я… понял вас. Возможно, и со Стешей стоит провести подобную беседу.

— Непременно, и я это сделаю. Но в таких историях всегда участвуют двое. Так вы поговорите?

Управляющий отчаянно закивал и вылетел за дверь, едва я сообщила, что он может быть свободен. Я от души ему посочувствовала: в Геттинбургском университете его явно не готовили к беседам с работниками о воздержании. Однако забота о благополучии работников включает и заботу о том, чтобы девчонки не оставались с незаконнорожденными детьми на руках — даром что в мою голову по-прежнему не укладывалось само понятие «незаконнорожденный».

Под школу пришлось выстроить отдельный сарай с большими окнами, пока без стекла. Еремей привел внука, потом потянулись и другие мальчишки, да и девчонкитоже. Письмо, чтение, арифметика — на конкретных задачах, вроде того, сколько известки надо взять для побелки или на сколько купчина обманул, утяжелив гирю. Не абстрактные трубы и бассейны, а конкретные, житейские вещи.

А когда узнали, что в школе отец Василий учит закону божию и пению, от учеников и вовсе отбоя не стало. Петь в церкви считалось почетным, и почтенные отцы семейства приходили ко мне с благодарностью «за то, что вы, барышня, так хорошо все устроили».

Но законом божьим и пением батюшка не ограничился. Почему летом идет дождь, а вода в реке не кончается? Потому что Господь мудро устроил круговорот воды — и дальше следовало вполне грамотное объяснение. А гроза?

— Видели, если кошку в сумерках погладить, искры проскакивают? Вот и тучи в небе ветры трут друг о друга, и рождается в них искра гигантская. Архангел Уриил той искрой бесов и гоняет. Бесовское отродье хитрое, конечно, норовит то в самое высокое дерево спрятаться, а то и в человека, если рядом укрытия нет. Значит, что?

— Значит, под деревом от грозы прятаться нельзя! — догадался Данилка.

— Молодец. И столбом в чистом поле тоже стоять незачем.

Знал бы кто, чего мне стоило не расхохотаться, слушая этот урок естествознания в обертке из Священного Писания? Но у мальчишек горели глаза.

Географию взяла на себя Марья Алексеевна.

— Вот вы соль едите. А откуда ее берут? На земле не растет. Привозят соль с юга, где так жарко, что моря высыхают, оставляя белую корку. А от нас туда лес везут, потому что в такой жаре деревья толком и не вырастают.

Рассказывала она, что такое волость, уезд и губерния, и про царицу-матушку в столице. Про то, что если пустить плот по нашей реке, он доплывет до реки большой, а там и до самого северного моря, на берегу которого стоит монастырь, где закончил свои дни святой Макарий. А заодно — как подписать письмо, чтобы почта доставила его в нужную деревню или в присутственное место.

Время от времени я ездила к Софье, проверяла, как идут дела. Герасим всегда напрашивался в такие поездки кучером, но, похоже, ему их было недостаточно.

Он подошел ко мне в один из вечеров. Чисто умытый, и даже борода расчесана. Достал из мешка на поясе церу, с которой теперь не расставался, и старательно нацарапал:

«КМАТРЕНЕ».

— Проведать хочешь?

Герасимпросиял и закивал так энергично, что я испугалась за его шею. Потом полез в карман и извлек деревянную фигурку.

Полкан. Совсем маленький, но мастер сумел передать и лобастую голову, и характерный изгиб ушей, и пушистый хвост. Пес сидел, улыбаясь во всю пасть, точь-в-точь как оригинал у моих ног.