7 станций перед желанием - Анастасия Райнер Страница 82

— С голоду мы точно не умрем, – поддакнула София. – А вот от переизбытка сладкого вполне себе можем.

— Я прослежу, чтобы ты не слопала много. А ты проследи за мной, – решил Тео, и София подняла большой палец вверх, поддерживая этот план.

Поставив свою корзину рядом с корзиной Тео, она помогла ему расстелить покрывало, поверх которого вторым слоем они накинули еще одно, уже из ее корзины. А потом, прямо в обуви, они удобно разместились рядом друг с другом и накрылись пледами.

Зима обдавала щеки морозным дыханием, но София не ощущала холода, поскольку тепло охватило все ее тело целиком. Полотнища северного сияния над их головами волновались и закручивались, вихрились и распадались на все новые и новые ленты, дугами опоясывали горизонт, скользили и изгибались меж звезд, танцуя свой собственный уникальный танец, неповторимый и незабываемый. Снежная пустошь тоже искрилась, отражая движение небесного света. Это было волшебно.

Позади импровизированного пикника терпеливо ждал поезд, отбрасывая из окон квадраты оранжевого света. А впереди мирно плескался о льдистые берега темный, дышавший пронизывающей солью, величественный океан. Жизнь не могла быть лучше. Счастье казалось осязаемым, а небо будто спустилось ближе к земле.

— Смотри, вон та часть северного сияния похожа на твои волосы, – подметил Тео, указывая на мерцающие струны насыщенного бирюзового света.

— А вон та напоминает твои кудряшки. – София кивнула вправо на множество закругленных оранжевых всполохов.

— Точно, – согласился Тео. – А вот погляди-ка: это же точь-в-точь ручища Хонго. Плечо, локоть, кисть, и даже пальцев сколько нужно…

Они находили все новые и новые сходства друг с другом и со всеми теми приключениями, что удалось пережить вместе. Пили согревающий какао из термоса. Считали падающие звезды.

Казалось, что время застыло. Но на самом деле они оба хорошо помнили, как стремительно и неумолимо оно несется вперед, сокращая моменты их общей судьбы.

— Так, значит, ты живешь в Джуно? – спросил Тео, делая небольшой глоток какао.

— Раньше жила. Теперь я учусь в Университете Портленда, – ответила София, скидывая ботинки и подбирая под себя ноги. Сидеть на зачарованном покрывале было и впрямь очень тепло. – Но в Джуно живут мои родители. В нежно-голубом доме на Золотой улице.

Тео присвистнул, прежде чем спросить:

— Ого! Она действительно золотая?

— Не-е-ет! Просто на Аляске добывают золото. Много золота. Некоторые места так и получили свое название. А еще весной и летом в Джуно много одуванчиков. В детстве я воображала, что одуванчики – это цветы, проросшие из золотых песчинок, содержащихся в почве.

— Отличное воображение, – похвалил Тео.

— Вроде того.

— Значит, ты приехала к родителям на каникулы? – спросил он и, не дождавшись ответа, задал новый вопрос: – И вскоре снова уедешь в Портленд?

— Ага.

— Портленд большой?

— Очень большой.

«Вот бы ты смог навещать меня», – подумала София, но вслух не произнесла.

Она изо всех сил старалась не давать воли своим надеждам и не уповать на чересчур многое. Более того, ей совершенно искренне хотелось, чтобы Тео снова стал бессмертным и эти ужасающие часы наконец исчезли с его груди. Но поскольку эти два желания были несовместимы, София не на шутку терялась в собственных чувствах. Чтобы отвлечься, она задала вопрос: