Королевская кровь - Дэниел Абрахам Страница 82

— Поеду за ней, – сказал Маркус.

Ярдем, чуть поерзав на скамье, задумчиво потянулся к пиву, храня неодобрительное молчание. Маркус навис над грубым дощатым столом. Во дворе харчевни – не той, где они были завсегдатаями, – три юных ясурута с яркими, как у изумрудной змеи, чешуйками били в барабаны, заполняя ритмом всю округу. Маркус придвинул к себе миску говядины с горохом, посмотрел и отодвинул обратно.

— Я тут вспоминал караван из Ванайев, когда Китрин выдавала себя за мальчика, – добавил он.

Ярдем кивнул:

— Пришлось бы рядиться в платье, сэр?

— Можно притвориться погонщиком. Или торговцем. Мне ведь незачем заявлять о себе. Просто быть рядом, не высовываться, а когда Китрин придет время вернуться – ехать вместе с ней.

— Почему?

— На обратном пути уже не будет нужды прятаться.

— Я имел в виду – почему вы хотите за ней ехать, что за прок?

— Я думал, это очевидно. Охранять ее от опасности.

Ярдем вздохнул.

— Что? – спросил Маркус. – Говори. Тебе ведь не терпится сказать, что для нее нет никакой опасности, что Барт и Коризен Маут способны ее защитить не хуже прочих? Китрин направляется туда, где будет война. Настоящая, а не мелкие потасовки, как за владение Маччией. Китрин не понимает, насколько стремительно расходится такое буйство. Ты-то знаешь.

— Если вы считаете, что три меча спасут ее там, где не спасут два, то почему бы не послать кого-нибудь другого? Энен, например, бывала в Карсе.

Глаза Маркуса встретились с темными глазами Ярдема. Всегдашняя беспрекословность тралгута, сдобренная иронией, с годами стала настолько привычной, что Маркус порой забывал, каким непреклонным бывает его лицо. В такие мгновения легко верилось, что тралгутов как расу создавали ради способности преследовать и убивать, а еще ради крепкой, вплоть до смерти, преданности. Маркус мысленно взвесил пару-тройку доводов, однако под непреклонным взглядом Ярдема все они походили на попытку срубить дерево перочинным ножом.

— Вам хочется думать, будто она в беде, сэр. А это не так.

В Маркусе что-то дрогнуло от нетерпения. Он почувствовал, как тяжелеет взгляд.

— То есть?

Ярдем дернул ухом, звякнули серьги. Он вновь взялся за кружку, но не успел поднять: Маркус накрыл ее ладонью и прижал к столу:

— Я задал вопрос.

Ярдем отпустил кружку:

— После Эллиса, сэр, вы жаждали мести.

— Я жаждал справедливости.

— Называйте как хотите. – Ярдем не давал сбить себя с толку. – Я был тогда с вами. Не так, как сейчас, но я видел. Видел, как все происходило. Вы не просто убили Спрингмера. Вы все спланировали и выстроили заранее. Сделали так, чтобы он видел подступающую смерть, понимал исход и ничего не мог поделать. И после его смерти вы ожидали, что теперь будет лучше. Как раньше. Вы не из глупцов, но вам казалось, что справедливой расплатой можно вернуть былое. А оно не возвращается.

— Хочется верить, что эти рассуждения хоть к чему-нибудь ведут, – произнес Маркус. – Потому что обычно ты не вытаскиваешь Алис и Мериан из могилы ради пустой болтовни.

— Именно так, сэр, – ответил Ярдем без малейшей виноватости в голосе. – Я говорю, что вы убили Спрингмера не просто потому, что он заслуживал смерти. Вы надеялись на избавление от прошлого.

— Опять твои религиозные…

— А теперь вы надеетесь на то же, только из-за Китрин, – продолжал Ярдем, отказываясь молчать. – Из-за девочки, некогда брошенной на милость немилостивого мира. Мы ей помогли тогда. Ненависть не принесла вам утешения, и в глубине души вы надеялись, что его принесет любовь. Теперь Китрин бель-Саркур спасена, а избавления по-прежнему нет. Поэтому вы пытаетесь уверить себя и окружающих, что Китрин по-прежнему надо спасать. А спасать ее не нужно, сэр. Она сама справится.