Слуга - Ольга Болдырева Страница 82

— Как тебя, идиота, защищать, если ты сам пытаешься убиться?! Не хочешь жить – вперед! – Ругань я сопроводил еще одной звонкой пощечиной. – Но не смей подставлять меня! И не тащи за собой нормальных людей!

— Рихтер! Хватит! – Фон Латгард схватила меня за плечо, пытаясь развернуть.

Отмахнувшись, я толкнул Артизара в снег. Он сжался в комок, закрыв голову и подтянув колени к животу. И я уже замахнулся, чтобы пнуть его под ребра, как со спины меня обхватили пахнущие кровью руки.

— Герр судья, пожалуйста. – Самуил прижался ко мне. Сквозь пальто я ощутил странное тепло и нервную дрожь. Будто тот боялся, что я перенесу гнев на него. – Мальчик уже понял, что был неправ.

Я замер и медленно выдохнул, с воздухом выпуская гнев. Сознание прояснялось.

— Можете отпускать, герр Фалберт. – Обхвата Самуила едва хватило для неловкого объятия. – Простите, фрайфрау. Виноват. Потерял контроль. Готов понести наказание.

Фон Латгард наградила меня пронзительным взглядом, в котором ясно читалось, что с удовольствием прямо здесь и сейчас вынесла бы мне приговор и сама же казнила. Однако, промолчав, она подошла к скрючившемуся на снегу мальчишке и осторожно тронула его за плечо.

— Все хорошо, Артизар.

— Вставай, падаль, – сплюнул я.

Артизар перестал сжиматься, неуверенно посмотрел на меня, потом на фон Латгард и неуклюже поднялся, отряхивая куртку и штаны.

— Я хотел как лучше… – пробормотал он. – Простите.

Уже открыв рот, чтобы сказать, где и в каких позах видел это «лучше», я остановился: об ноги с мяуканьем обтерлась лохматая кошка.

Ладно, может, пара пощечин прибавит мальчишке ума.

— В следующий раз, когда говорю: «Стой на месте», – стоишь на месте. И делаешь шаг в сторону, только когда тебя уже начинают есть. Понял?

Артизар коротко кивнул.

— Вам, Рихтер, стоило бы сделать укол от бешенства! Идем в больницу? Или обойдемся так? – Фон Латгард оглядела нас с Самуилом, отняла ладонь от раны и, скосив взгляд, ругнулась: – Еще и пальто выбрасывать!

— Ниже и правее – выбрасывать пришлось бы вас, фрайфрау, – вздохнул я. – Пальто – меньшая из возможных жертв.

— Может, справимся сами? – попросил Самуил, неловко прижимая обожженные ладони к груди. – Ребекка собрала аптечку на все случаи. Думаю, в ней есть и мазь, и бинты… И мне бы не хотелось оставлять Бель одну. Конечно, с вашего позволения, фрайфрау.

— Я бы тоже предпочла не распространяться о случившемся. Обращение в лазарет обязательно вызовет неудобные вопросы. Поэтому, Самуил, если вы не против, мы воспользуемся вашей аптечкой, – согласилась фон Латгард и повернулась ко мне. – Рихтер, вам требуется медицинская помощь?

— Кроме укола от бешенства? – Оковы остыли, но растревоженная благодать еще обжигала ребра и сердце. – Мне требуется алкоголь. Много.

Фон Латгард послала настолько гневный взгляд, что удивительно, как я не воспламенился. Не успел вспомнить, что в присутствии Самуила выпивку лучше не упоминать, как он улыбнулся:

— Это у меня тоже есть. Тогда прошу в гости, фрайфрау, герр судья, герр…

Самуил с сомнением посмотрел на мальчишку.

— Артизар Хайт, – с запинкой представился тот. Наклонившись, он снова поднял кошку на руки и попытался спрятаться за ней. – Можно по имени.

— Ты как? – Фон Латгард тоже посмотрела на Артизара.