Материя. Том 2 - Константин Соловьев Страница 82

— Лэйд?

— Извини меня, Бенджи.

— Ты оттолкнул меня, и пуля прошла мимо, а я…

— Извини.

* * *

Восемь футов. Восемь футов и шесть дюймов. Девять футов три дюйма.

В какую бы сторону ни направился Торп, бесцельно бродя по кабинету, Лэйд машинально сопровождал его взглядом, выверяя расстояние со скрупулезностью даже не бакалейщика, но пожилого артиллериста. В этом не было особой необходимости, скорее лишь сила привычки. Ваируа – смертельно опасные твари. Они не обладают сокрушительной силой аванка или невообразимой стремительностью стрикса, изъеденные разложением кости и сухожилия не позволяют им передвигаться со скоростью, превосходящей человеческую, но это не делает их менее опасными. Оказавшись вблизи, голодный ваируа способен растерзать человека в клочья за считаные секунды. Лэйд не собирался давать ему эту возможность.

Торп замолчал, зачарованно глядя на развороченную пулей дыру в груди. В ней не было видно крови, рана ссохлась много лет тому назад, превратившись в подобие открытой язвы.

— Значит, он попал.

— Мне не хватило полсекунды. Тебя вела охотничья страсть, жгущая изнутри, ты выскочил из локомобиля прежде, чем я успел тебя остановить. Это было… Беззвучно, как в синематографе, когда тапер отвлекается от своего рояля. Один маленький хлопок. Чепмен умирал, но даже перед смертью рука у него не дрожала. Его последняя пуля попала в цель.

Торп вздрогнул и поднял на Лэйда пустые глаза.

— Но я… Я успел?

— Да, Бенджи, ты успел. Ты умер на полминуты позже него. Ты видел, как Ночной Хирург делает свой последний судорожный вздох, а глаза его стекленеют. И знаешь что, Бенджи? На твоем лице в тот миг была удовлетворенная улыбка. Я хорошо это помню. Самая важная охота в твоей жизни была завершена.

— И ты, конечно, позаботился о своем старом друге…

Лэйд отвел взгляд – непозволительная роскошь для человека, вынужденного держать собеседника на мушке.

— Это была наша последняя с тобой прогулка, Бенджи. Страшная прогулка, которую я хотел бы забыть, как забыл многие кошмары Нового Бангора. Я сам шатался от усталости и слабо соображал, но я знал, что нужно сделать. Мы шли через ночной город, я нес тебя на плече, точно куль с мукой, и всю дорогу бормотал какие-то утешительные слова, будто ты еще был способен их слышать. Я ненавидел себя уже за то, что собирался сделать, но ничего поделать не мог. Только бормотать свои никчемные утешения – и еще беззвучно молиться, чтобы по пути нам не встретились канцелярские крысы. Город был полон взбудораженных крыс… И знаешь что? Нам повезло. Мы пересекли весь Миддлдэк и половину Клифа, ни с кем не столкнувшись. Может, в кои-то веки удача остановила свою повозку на моей улице. А может… Может, это сам Левиафан той ночью помог нам, укрыв от посторонних глаз. Говорят, древнее чудовище понимает толк в хорошей шутке. Черт, той ночью, наблюдая за нами, оно должно было хохотать до слез…

— Ты мог просто бросить меня в море.

— Мог, – согласился Лэйд, – и даже думал об этом. Но…

— Не было гарантии.

— Да. Тело должно быть похоронено самым неподобающим образом.

— И ты выбрал…

— Лонг-Джон. В глубине, за старыми полуразвалившимися портовыми складами, есть старая трясина, ты знаешь ее. Когда-то ты учил меня в тех краях охотиться на кинокефалов.