Не мужик - огонь! - Светлана Нарватова,Яна Ясная Страница 83

— Можете передать их ей лично, бабуля как раз гостит в Эверджейле.

— Да? — Начохр заметно напрягся. — И давно?

— Пару недель как. — Я кивнула на дверь кабинета: — Как там по шкале от одной до десяти Сехмет?

— Двадцать, — мрачно буркнул Мерфи.

Я уважительно присвистнула:

— Хорошо вы с ней поговорили! Может, я завтра зайду?

Но тут в наш благопристойный разговоро вмешалась Морриган:

— Мисс Сандер, не тратьте время миз Фостер! Немедленно заходите!

Я опасалась, что будет ужасно. Но, скорее всего, Фостер сцедила весь яд на Стивена и в процессе задолбалась, как любая змея во время доения. Оттого лишь взяла отчет, пролистала, положила на край стола и махнула рукой в сторону двери.

Кажется, я свободна. Не дожидаясь, пока меня на работе найдут ещё какие-нибудь неприятности, я рванула на парковку, и как только захлопнула за собой дверцу машины, тут же набрала номер бабули. Нужно же передать привет?

— Здравствуй, дорогая.

Голос харизматичный, богато модулированный: бабуля не одно поколение студентов этим голосом загоняла и застроила. Даже старческая надтреснутость этот голос не портит, а добавляет шарма.

Своеобразного, но какая бабуля, такой и шарм.

Трубку она взяла со второго гудка — к счастью. А то дыхательные практики уже не помогали.

— Ба, мне кажется, у нас в музее из научно-вспомогательного фонда похитили экспонат.

— Так, подожди.

После непродолжительной паузы, полной звуков движения, шорохов и стуков, в трубке забулькала льющаяся из бутылки жидкость и звякнуло стекло. Снова шорохи и стук — и вот уже бабушка снова на связи со мной:

— Все, я налила себе успокоительного. Теперь объясни, что значит “кажется”?

Я невесело усмехнулась:

— Я думала, ты спросишь, “что значит — похитили?”...

— Милая, я больше полувека варюсьв археологической среде. Я прекрасно знаю, что такое “похитили”. Рассказывай.

И во мне словно плотину прорвало — странно, что несчастный форд изнутри не затопило, но следующие десять минут слова рвались из меня яростным потоком. Я говорила-говорила-говорила, захлебываясь словами, злостью, разочарованием и обидой.

А закончила свой рассказ тем, что волновало меня больше всего:

— Тот, кто похитил браслет, постарался, чтобы подмену не обнаружили как можно дольше, но первая комплексная экспертиза всё вскроет. И ведь это точно кто-то из своих! Что делать, ба?

— В первую очередь — не делать глупостей! Не смей что-либо предпринимать!

Бабушка сказала это специальным “железным” голосом, приберегаемым ею только для самых близких: дочери, зятя и внучки. Раньше в число избранных входили еще дедушка и собака породы слюги по кличке Тутмос III, известная также как “неблагодарная псина”.

— Марша, ты меня слышала?

— Так точно, мэм, — пробормотала я. — Не делать глупостей. Не предпринимать. Поняла. А делать-то что?

— Сидеть на заднице ровно — вот что! — рявкнула в трубке бабуля и, судя по звукам, залпом махнула рюмашку успокоительного.

— Ты кому-нибудь об этом говорила? — деловито уточнила она, продышавшись.

— Нет, но…

Ба оборвала мою фразу на взлете:

— Вот и не говори!

— Я думала с наставником посоветоваться, ба… — тихо проговорила я.

— Не вздумай!

Кажется, под влиянием моего рассказа бабуля временно утратила способность говорить иначе, чем рявканьем и императивами. Надеюсь, что временно.