Кофейная Вдова. Сердце воеводы - Алиса Миро Страница 84

— Два обоза с рыбой из Белоозера, — выпалил он сипло, косясь на недоеденный пряник на столе Домны. — Мороженая, судак да лещ. Скука.

— Еще?

— И купец. Чудной. Согдиец, сказывают. Или перс. С охраной, злой, как черт. У него колесо заднее треснуло на въезде, телега тяжелая. Сейчас у кузнеца Игната стоит, матерится по-своему.

— Что везет? — Марина не сводила с него глаз.

— Ткани в тюках, цветные, яркие — аж в глазах рябит. И масло в склянках. Дух от воза идет — аж голова кружится. Как в раю. Розами пахнет и… чем-то сладким.

Домна, до этого воротившая нос, резко повернула голову, как охотничья собака на стойке. Уши купчихи настроились на волну «дефицит».

— Согдиец? Ткани? И масло розовое? — переспросила она, мгновенно забыв про запах псины. — А ну-ка, Сморчок, далеко он стоит?

— У кузни. До вечера точно провозится, там ось менять надо.

Марина выпрямилась.

«Анализ кандидата завершен, — щелкнуло в голове. — Наблюдателен. Обладает нюхом. Умеет структурировать информацию. Готовый скаут».

— Есть хочешь? — спросила она прямо.

— Ага, — выдохнул Ивашка. Глаза его загорелись голодным блеском. Живот предательски заурчал.

Марина взяла пустое ведро, стоящее у лавки.

— Слушай задачу. Бери ведро. Беги на крутой берег, где ветром снег сдувает. Или к печникам сходи. Накопай мне песка.

— Песка? — удивился мальчишка. — Зимой?

— Песка. Мелкого, желтого, сухого. Без камней, без глины, без мусора. Чистое золото мне нужно, понял? Принесешь половину ведра — накормлю горячей похлебкой и дам пряник с собой. Целый.

Она посмотрела на него строго.

— Обманешь, грязь принесешь или схалтуришь — с лестницы спущу, и больше на порог не пущу. По рукам?

Ивашка схватил ведро обеими красными ручищами. Для него это была не милостыня. Это был подряд. Взрослый разговор.

— По рукам, барыня! Я мигом! Я место знаю, где сухой лежит!

Он развернулся и исчез за дверью, только ведро громыхнуло.

Марина вернулась за стойку, вытирая руки полотенцем.

— Нам нужны ноги, девочки, — сказала она, ловя удивленные взгляды подруг. — И уши. Этот далеко пойдет, если его отмыть и накормить. Уличная разведка.

— А песок зачем, матушка? — не выдержала Домна, ерзая на месте (ей уже не терпелось бежать к согдийцу). — Полы сыпать? Так чисто же.

— Сейчас он принесет, я вам покажу настоящий фокус, — загадочно улыбнулась Марина. — Называется «Кофе по-восточному». Как у того согдийца на родине. Будем варить на раскаленном песке. Вкус — совсем другой. Тягучий, как шелк…

Евдокия и Домна переглянулись. Жизнь в этом городе, еще вчера серая и скучная, становилась всё интереснее с каждой минутой.

Дверь за Ивашкой захлопнулась, впуская в избу морозный пар.

— Так, — Марина хлопнула в ладоши, переключаясь в режим кризис-менеджера. — Представление начинается, а реквизит не готов.

Она повернулась к Дуняше, которая домывала последнюю тарелку.

— Дуня, бросай посуду. Бери коромысло.

— Куда, матушка?

— По воду. Полный бак нужен. И дров. Сухих, березовых, жарких. У нас в поленнице, поди, одна осина осталась?

— Осина, — вздохнула Дуняша. — И та сырая, шипит только.

— Беги к соседу, к деду Макару. Купи у него вязанку березовых, скажи — я серебром отдам. Песок греть — это тебе не кашу варить, тут жар нужен, как в аду.

Дуняша, накинув платок и подхватив ведра, умчалась.

Марина осталась одна перед лицом взыскательной публики в лице двух боярынь.