Сердце и порох - Э. Б. Голден Страница 84

— Рабочего, сэр, – сказала я.

— Область какая?

Эсмаи схватила мужа за руку:

— Успокойся.

Он развернулся к ней:

— Как вы могли привести сюда чужую? И много она знает?

Я моргнула, глядя на Брегана. Он не подпускал меня ближе, потому что не доверял мне?

— Я пойду, – пробормотала Таира, потирая спинку Финнин.

Она испарилась за краем крыши, оставив меня наедине с семьей Брегана. Хотела было кинуться за ней, но тогда меня бы точно все заподозрили.

Я вышла из-за Брегана:

— Меня зовут Вота, сэр. Мой па работает в текстильной промышленности. Я просто помогаю с…

— Текстильная? Которая фабрика?

— Хлопковая.

— Которая машина? Как зовут?

— Дэк, – сказала Эсмаи.

У меня затряслись руки. История. Мне нужна была история. У меня уже должна была быть история, но я жила на размытых границах того, что изначально сказала Брегану, не желая добавлять деталей, которые могла бы потом забыть. И вот теперь Бреган смотрел на меня, ожидая ответа, и все мое вранье путалось в комок. Сосредоточься, Фирин. Мы только переехали? Или, может…

Дэк шагнул вперед:

— Кто твой па?

В мыслях пронеслись лица.

Сник. Рестув. Мизак. Мистер Финвейнт.

— Отвечай.

Я не знаю.

— Это абсурд уже какой-то! – рявкнула Эсмаи.

— Серьезно, па. Нормально с ней все.

Дэк вздернул верхнюю губу, похожий на загнанную уличную собаку. Больше страха, чем злобы.

Он снова развернулся к Эсмаи:

— Я знаю, ты не веришь в наше дело, но можно хотя бы постараться не подвести нас всех под монастырь?

— Пожалуйста, – сбивчиво выдавила я, – я просто…

— Пошли. – Бреган взял меня за руку, но мне нужно было убедить его отца, что мне можно доверять.

— Моего па перевели из порта пару месяцев назад, сэр, – сказала я. – Местный управляющий его уволил. Так что на текстильной он новенький.

Дэк нахмурился, но отец хорошо научил меня луисоннской политике, даже среди рабочего класса. Все знали, что управляющий в западном порту был беспощаден. Он нанимал людей и увольнял их так же часто, как пил. Дэк не мог знать всех новичков на текстильной фабрике. Пока что ему нечем было доказать мою ложь.

— Бреган, проводи Воту домой, – сказала Эсмаи. Приказ и предупреждение одновременно.

Бреган прожег отца взглядом, а потом потащил меня к краю крыши. Когда мы отошли на добрых четыре дома, он отпустил мою руку и запустил пальцы в кудри.

— Прости, пожалуйста. Надо было рассказать ему о тебе.

Я смотрела, как последние лучи солнца исчезают за горизонтом, превращая корабли на верфи в двухмерные силуэты. Руки тряслись. Впервые в жизни импровизация меня почти подвела.

— Так почему не рассказал? – спросила я. – Не хочешь видеть меня частью своей жизни?

Он развернулся ко мне лицом:

— Что?

Руки тряслись. От одной только мысли, что он может разозлиться, может уйти, начинали ныть кости, но я уже задала вопрос.

— Ты держишь меня где-то в сторонке, – тихо сказала я. – Не доверяешь?

Он моргнул.

— Нет, Фирин. Дело не… – Он подошел ближе, взял мое лицо в прохладные ладони. – Все совсем не так. Я просто… жутко боюсь. – Он притянул меня к себе, и следующие его слова гулом отдавались в его груди. – Когда я был маленьким, мой дядя присоединился ко Второму Восстанию. Они попытались взорвать Центральный, но порох подвел. Все провалилось, ставы его поймали, и… – Его голос надломился. – Я видел, как нодтакты вытаскивают моих тетю и брата – ребенка, который не имел к этому никакого отношения, – и ставят их к стенке. Ставы застрелили их у него на глазах. А потом и его самого.