Круговорот и тени - Джин Родман Вулф Страница 84

— Нет, Бивень, я не о Синем, – возразил Выжлец, – я на Зелёный хочу. Хочу туда, где нужнее всего.

Прежде чем ответить, он лёг, растянулся во весь рост на полу, подложив ладони под голову.

— Храбрый ты человек…

— Вот уж нет! Нисколько, мне ли не знать! Однако… однако…

— Выходит, ты не слишком-то хорошо разбираешься в самом себе.

— Зато я честен, упорен, с головой на плечах, и не пьянствую, и не крушу со зла всё вокруг без разбору. Не бедокур, одним словом. И руками работать умею, и торговлю вести, а значит, могу тамошним пригодиться, очень даже могу!

— Уверен, так оно и есть.

— Надо будет подумать. Только думать придётся долго… наверное, пока малыш у нас не родится, и даже дольше того.

На этом оба умолкли. Какое-то время безмолвие, воцарившееся в стенах полуразрушенной виллы, нарушали лишь завывания ветра снаружи, треск пламени да негромкое дыхание человека, навзничь разлёгшегося у очага.

Наконец Выжлец поднялся, вынул из очага горящую хворостину и снова вышел наружу, а вернувшись, укрыл принесённым с собой одеялом лежавшего на полу.

— Благодарю тебя, – приоткрыв глаза, пробормотал тот.

— Не спишь, значит, – отметил Выжлец.

— Боюсь, что так.

— Нынче вечером ты рассказывал кое-что довольно-таки… как бы сказать… ну, не слишком благочестивое. И сам признал это.

— Анекдот об усопшем крестьянине?

— Ага, и не только. И я спросить у тебя хочу, Бивень… только вопрос, боюсь, выйдет не из приятных. А может, вовсе дурацким.

— И ты опасаешься, что я не приму тебя всерьёз?

Выжлец уселся на пол.

— Наверное, да.

— Ну, если спросишь всерьёз, я и ответить всерьёз постараюсь. В чём же вопрос?

— Вот ты говоришь, есть два бога, нам неизвестных… в смысле, мы знаем: да, есть такие боги, только не знаем их по именам. А ещё говоришь, что Пас сотворён Иносущим, так?

— Да. И богов, и людей – то есть весь род людской – сотворил Иносущий. В Хресмологическом Писании так прямо и сказано, и я уверен, это святая истина.

— А другой безымянный бог… сын Фионы, так? Кто отцом его был, кому-нибудь известно?

— Предположительно, Пас. Фиона считается одной из низших его конкубин, не столь любимой, как Киприда.

— Тогда мой вопрос точно выходит совсем уж дурацким. Я собирался спросить, не могут ли оба оказаться одним и тем же богом.

Лежавший на полу не ответил ни слова.

— Ну, раз уж имена их нам неизвестны… Может, Иносущий – и сын Фионы, и бог вина.

— Что ж тут дурацкого? Наоборот, весьма проницательно. Какая-то пара минут, и ты удивил меня уже дважды! Да, это возможно и вполне может оказаться истиной… но точный ответ мне, разумеется, неизвестен.

— Но если Иносущий сотворил Паса, а Пас – отец винного бога…

— Скажи, Выжлец, видел ли ты Фиону хотя бы раз? В Священном Окне или ещё где-либо?

Выжлец отрицательно покачал головой.

— Вот и я не видел. А как насчёт Паса? Лично я и его не видел ни разу.

— И я тоже.

— Тогда что мы с тобой можем знать о происхождении бога вина и о возможных последствиях подобного происхождения? Какие пределы для Иносущего непреодолимы, а каких словно бы вовсе нет? Помнишь, я рассказывал о человеке по имени Чистик, услышавшем от Сциллы, что в Круговороте Короткого Солнца Паса именовали Тифоном?

Выжлец кивнул.

— Говорила с ним Сцилла устами девушки по имени Синель, в которую вселилась на время: вскоре после этого Синель многое рассказала о пережитом моей жене. Не думаешь ли ты, что Сцилла, вселившись в Синель, покинула Майнфрейм? Или что Сцилла не могла пребывать в теле ещё одной женщины – либо, если уж на то пошло, мужчины – в то же самое время?