Диагноз - Анюта Соколова Страница 84

— Разрешите представиться: Áлекс Вержé, поэт, художник и музыкант. А вы — Янира Эрлан, звезда этого вечера. С той секунды, как я вас увидел, мою душу раздирает на части желание сочинить для вас оду, написать ваш портрет или посвятить вам сюиту. Что вы предпочитаете?

— Воспитанных людей, — недвусмысленно намекнула я.

— Значит, меня, — расцвёл Алекс. — Я очень воспитанный!

Он попытался поцеловать моё запястье, но я вовремя завела руки за спину. Кристин тихонько хихикнула.

— Один невинный поцелуй, прекрасная Янира! — Алекс картинно вздохнул и прижал ладонь к груди. — Не разбивайте моё сердце!

— Размечтался! — Тери оттолкнул настойчивого поэта плечом и встал рядом со мной. — Она мне целовать себя не даёт, а тут лезут без очереди!

— Зато я сама тебя целую, — улыбнулась я.

Наверное, на меня так подействовала ревность или желание отвадить франта раз и навсегда. Я потянулась к губам Тери и коснулась их своими губами. Чего я совершенно не ожидала, что он рванётся, прижмёт меня к себе и поцелует уже по-настоящему: жадно, нежно и дрожа всем телом.

— М-да, — грустно протянул Алекс. — Якорь некроманта — это диагноз.

— Ты чудовище, — выдохнул Тери мне в губы. — Ты хоть понимаешь, насколько я влип?

— Влипнуть можно в коровью лепёшку, — я старалась унять бешеный стук сердца. — Ты закончил свои переговоры? Мы можем ехать?

— Как только у меня перестанут подгибаться ноги, — Тери прикрыл глаза.

Именно этот момент выбрала звезда эстрады, чтобы подлететь с воплем:

— Винсен, что это значит?!

— Я нашёл свой Якорь, — спокойно ответил он.

— Это я — твой Якорь! — Альберта ударила себя в грудь. — Мы связаны незримыми узами и должны быть вместе!

Должно быть, в варьете она блистала, но сейчас выглядела смешно, особенно когда вытянула руки и подалась вперёд, словно хотела припасть к груди Тери:

— Признайся, что ты просто хочешь заставить меня ревновать! Но мы созданы друг для друга! Ты моё счастье, Винсен, моя жизнь, моя судьба!

— Альберта, ты не на сцене, — устало сказал Тери. — Прошу тебя, прекрати. Мы всё выяснили неделю назад.

— Неправда, — лицо Альберты некрасиво исказилось, — неправда, неправда…

На какой-то миг мне стало её жаль — до тех пор, пока она не кинулась на меня с кулаками. Переход от отчаяния к ярости был стремительным: вот убитая горем девушка льёт слёзы, и вот она заносит руку для удара.

— Полегче! — я едва уклонилась.

— Ты мерзкая уродина! Ты лишь замена Леони! — Альберта норовила вцепиться мне в волосы. Учитывая, что я была выше неё на голову, а с каблуками — на полторы головы, задачу она себе поставила не из лёгких. — Тебя тоже, тоже выпроводят вон! Я просто подожду!

Тери явно не хотел причинять девушке вред, он лишь закрыл меня собой и попросил:

— Альберта, пожалуйста, перестань!

Вместо того чтобы послушаться, звезда бросилась уже на него, теперь с поцелуями. Хорошо, Алекс и муж госпожи Теодоры пришли на помощь. Вдвоём они как-то справились с разъярённой Альбертой и увели её в другую комнату.

— Мило, — подытожила я. — Сколько, ты говорил, у тебя было любовниц? Две? Вторая такая же буйная?

— Нет, — выдохнул Тери. — Она нормальная… Чёрт, пить хочется!

Он направился к столу с напитками и спросил у молодого человека:

— У вас есть сок?

— Есть, вот, пожалуйста.