Нелегал - Елена Хаецкая Страница 85

Юдифь молча следила за ним полными слез глазами.

Моран подул собаке в нос. Пес забил лапами и поцарапал хозяину щеку, за что был спущен на пол и временно оставлен в покое.

И тут в дверь позвонили.

Юдифь дернулась, чтобы вскочить, броситься в прихожую и открыть визитеру. Ее щеки порозовели, отчаянная надежда вспыхнула в глазах. На какой-то миг она уверилась в том, что это вернулся Авденаго. Однако Моран толкнул ее в плечо и заставил сесть обратно в кресло.

— Я сам.

Юдифь сжалась, прислушиваясь. Щенок беспечно шуршал старыми газетами.

Джурич Моран отворил дверь.

На пороге стоял совершенно незнакомый человек.

Он был среднего роста и среднего возраста, коренастый, в мятом коричневом пиджаке. Только руки его были необыкновенно красивы, с тонкой, почти женской ладонью и ровными пальцами. Такие руки с нежностью прикасаются к бумаге и избегают дотрагиваться до людей и животных.

— Что вам угодно? — осведомился Моран, бесцеремонно разглядывая визитера с головы до ног. — Вы уверены, что явились по адресу? У меня, между прочим, на двери висит табличка, что по нынешним временам является большой редкостью. Вы прочитали надпись на этой табличке или позвонили в дверь из хулиганских побуждений?

— Вы — Джурич Моран? — спросил гость. — Глава агентства экстремального туризма?

— Возможно, — фыркнул Моран. — В этом городе и не такие вещи, знаете ли, случаются. Возможен и экстремальный туризм. Если вы предполагаете, — тут Моран надвинулся на визитера и завис над его макушкой так, словно намеревался клюнуть, — если вы вообразили, будто здесь с клиентами будут носиться, яко с писаной торбой, так засуньте себе это воображение под задницу. Отнюдь не делают здесь подобного, а ненавидят и презирают весь род людской.

— В этом лично для меня нет ничего предосудительного, — хладнокровно отозвался пришелец. — Если вы Джурич Моран, то позвольте представиться: Николай Иванович Симаков, преподаватель русского языка и литературы. Я хотел бы поговорить с вами о моем бывшем ученике, о Михаиле Балашове…