Собственность Верховного бестиара - Марина Эльденберт Страница 87

Несколько минут спустя мы лежим на постели, и у меня перед глазами плавает потолок. Сияние рун, которые проявились у него на груди под рубашкой, придает этой картине еще большую нереальность.

— Иногда мне кажется, что все это сон, – тихо говорю я, поднимая голову, чтобы посмотреть на него.

— Что – это?

— Ты. Мы… – Я повторяю пальцами контур его рун прямо поверх рубашки.

— Если это сон, то я согласен спать всю оставшуюся жизнь. – От его слов я замираю, да и сам Богдан, кажется, тоже. По крайней мере, я отчетливо ощущаю, какой каменной стала его грудь. Впрочем, он тут же произносит: – Завтра мы уезжаем, Алина. Отдохнем от столицы.

Я изумленно распахиваю глаза.

— Уезжаем? Куда?

В голову приходит только летний дворец, но мне бы не хотелось туда ехать. О нем у меня не самые лучшие воспоминания, пусть все это и осталось в далеком прошлом. Но Богдан снова меня удивляет:

— На море. К моему другу. К твоим родным.

Сначала я не верю тому, что услышала. Потом понимаю, что это правда, и тихо всхлипываю. Обнимаю его еще сильнее, если сильнее возможно. Наверное, возможно, потому что эта сила идет от моих чувств, а любви во мне сейчас столько, что хватит на сотни тысяч таких объятий.

— Я люблю тебя, – повторяю тихо. Просто если не скажу, эти чувства меня заполнят до самого края. Как Бездна, только наоборот. Можно ли сойти с ума от любви? Сейчас мне кажется, что можно.

И, когда пальцы Богдана вплетаются в мои волосы, я сладко вздыхаю и закрываю глаза.

Глава 23

Если бы раньше мне кто-то сказал, что я поеду на поезде, да еще и в таком вагоне, я бы не поверила. Но я бы во многое раньше не поверила, сейчас же мне оставалось только наслаждаться. Наслаждаться путешествием, близостью Богдана, а еще, к моему счастью, с каждой минутой столица и Верховный становились все дальше. Если бы я могла уехать навсегда, я бы уехала. Жила бы где-нибудь, тихо и неприметно, занималась домом, садом, детьми, встречала мужа, накрывала на стол…

При мысли о детях сердце сдавила тоска. Я уже знала, что ни одного мужчину не подпущу к себе, кроме Богдана. Может быть, это и было глупо, наивно, но я понимала, что рано или поздно он женится. У него будут дети, а у меня нет.

— Алина, что случилось? Ты загрустила. – Богдан потянулся ко мне и накрыл руку своей. Он меня чувствовал так же, как я его, и сейчас я лишь улыбнулась. Ни к чему портить ранней тоской такой волшебный день.

— Ничего. Просто задумалась, – я посмотрела в окно. Мы ехали уже второй день, и вот-вот должно было показаться море. Пейзажи давно сменились, стали более яркими, более южными.

Если уж так говорить, я не только о поезде не думала, но и о том, что побываю на море. Чтобы туда добраться, нужно быть человеком свободным, а я никогда не была свободной… до этого дня. Или до встречи с ним? Богдан подарил мне крылья, ощущение того, что возможно все. Пусть даже это все временно, ненадолго, но как же приятно знать, что ты можешь побывать далеко-далеко не только от родной деревни. Но и от академии. От столицы!

Совсем как бестиари.

— Волнуешься из-за семьи? – спросил он.

Я покачала головой. Логично было бы волноваться – после того, как меня встретила Марика и знакомые из родной деревни, но нет. Почему-то я совсем не переживала о том, как меня примут брат, сестра и отец. Для них я все равно останусь Алиной, любимой Алиной, и никто меня осуждать не будет. Это было такое глубокое чувство, на уровне знания. Когда ты не просто размышляешь или предполагаешь, а именно знаешь. С другой стороны, я немного волновалась о том, как меня примет семья друга Богдана.