Комната без хороших людей - Артем Рудик Страница 88

Наконец я выхлебал столько, что уже не мог выпить больше ни капли. Хотя бы мои внутренности слегка увлажнились, чего нельзя было сказать, например, о лице. Поэтому я нагнулся над водной гладью, чтобы умыться как следует.

Но практически сразу осёкся, стоило моему отражению возникнуть в воде. Ибо не было больше того уродства, к которому я привык с детства: мой проклятый, вспухший и гнойный красный глаз бесследно исчез. На его месте был самый обычный, такой же, как и с другой стороны. Я не мог поверить отражению и потому бросился трогать внезапно излеченную часть. На ощупь она тоже была вполне нормальной.

Я ещё раз взглянул на воду в ответ на меня посмотрел вполне себе милый и приличный лис. Ничуть не отличающийся от других. Такого бы и семья приняла, и общество. У такого судьба точно сложилась бы просто прекрасно. Он был бы всеобщим любимцем, гордо носил бы свою фамилию и не оказался бы отверженным.

Мне даже не верилось, что он теперь был здесь. Что он теперь был мной. В голове стали всплывать очень обрывочные воспоминания о недавних событиях. Что, чёрт возьми, произошло? Я… умер и попал в рай? Это какое-то видение, подобное которому Зефир наслал как-то на Йозефа?

Йозеф… А где, собственно, Йозеф? Тоже… мёртв? И в смысле «тоже»? Я ещё не выяснил, мёртв ли я… Я ещё вообще ничего не выяснил! Что… что Мартин, чёрт возьми, сделал?

Я внимательно осмотрел своё тело. На нём не было ни единого пулевого отверстия. И прежде чем я успел сделать из этого хоть какой-то вывод, по моей ноге что-то начало ползти. Этакая неприятная щекотка, которая моментально вызвала у меня панику, ибо практически сразу я увидел огромного паука, который фривольно примостился там, где ему было не место.

Я стал бегать и прыгать в беспорядочных попытках скинуть незваного пассажира. Паук не хотел отлипать. Поэтому я ударил по нему рукой. Это его разозлило. Очень разозлило. И он вцепился своими хелицерами мне в ногу, впрыскивая больно жгущий яд. Наконец я смог сбить огромную тварь на землю и безжалостно затоптал тварь его же ногой.

С чувством победителя я простоял совсем недолго, ибо практически тут же снова упал на горячий песок, ослабев от яда.

Не знаю, сколько времени прошло до следующего пробуждения, но я снова очнулся в странном месте. На этот раз ещё и в окружении странных людей. Это была пещера с красными стенами, полная полуголых дикарей: мужчин и женщин, украшенных красной охрой. Здесь сильно пахло жжёным сандалом. Я поднялся со слегка кружащейся головой.

Одна девушка поднесла мне чашу, сделанную из коры дерева, и настойчиво, клокочущими звуками, по всей видимости, предлагала мне выпить странно пахнущее содержимое. Посмотрев на перевязанную какими-то листами ногу, я подумал, что едва ли эти люди хотят мне зла и, верно, сейчас спасают меня от моей собственной неудачливости. А потому я принял напиток и осушил ёмкость с кислой жижей.

После этого мне и правда стало легче, да настолько, что я собрался было совсем подняться на ноги, но девушка строго остановила меня жестами и на пальцах попыталась объяснить, чтобы я не слишком активно двигался, при этом приговаривая что-то вроде:

— Ав’сер! Ав’сер! Ав’сер! Ав’сер! Ав’сер! Ав’сер! – своим звонким, мелодичным голоском.

Я опять повиновался и лёг на спину. Тут же ко мне стали подходить и остальные туземцы. Они что-то говорили, гладили меня, дарили мне какие-то странные безделушки из дерева и камней. Я вдруг стал окружён такой волной внимания, которой, казалось, вообще никогда не был окружён. Сразу куча людей обо мне заботились и чуть ли не носили меня на руках. Необъяснимо, но я был не в том состоянии, чтобы пытаться объяснить.