Ценный груз - Крис Велрайт Страница 88

Мингли не согласился с тем, что капитан позабыл все учения своего старика. Например, хитрость ему давалась легко. Он ухмыльнулся, считая, что моряк намеренно рассказывает историю своей жизни, чтобы разжалобить Дэмина. Ведь когда не знаешь о человеке ничего, кроме результатов его поступка, судить значительно легче. А вот когда начинаешь смотреть на мир сквозь призму его судьбы, тут-то и возникают противоречия. Не поэтому ли другие судьи часто отказываются лезть в подробности жизни провинившихся? Только его господин считает, что это необходимая часть при вынесении решения. Он усердно пытается закрепить такую практику в судебном разбирательстве, вызывая недовольство других чиновников. Если такое войдет в норму или, того хуже, станет прописано в правилах, то все их предыдущие дела люди могут расценить как несправедливые. Это вызовет волну недовольства и гору заявлений с требованием пересмотреть предыдущие приговоры.

— На речной службе, – вновь заговорил капитан, – много способов, как заработать не совсем честно. Кто-то, не стесняясь, подторговывает, кто-то крадет, кто-то подставляет своих же и берет их смены. Последние, правда, не живут счастливо и долго. – Он сипло засмеялся, прокашлялся и продолжил: – Можно провозить нелегальный товар, засовывая его между тюками или подкладывая в ящики и мешки. По прибытии в порт подельник успевает достать его и передать в третьи руки для продажи. Можно брать подкуп от конкурентов и портить товар торговца в момент загрузки на судно. Да много чего можно. – Моряк махнул рукой, не желая продолжать. – Я же предпочитал браться за то, что не причиняло сильного вреда или бед торговцам. В конце концов, морить голодом собаку, что охраняет твой двор, – верх глупости. Если начну пакостничать и вредить торговле, мои собственные доходы резко сократятся. Судов станет меньше, а значит, и спрос на капитанов уменьшится. В общем, – он потер связанные ладони, явно переживая, что разговор подходит к признанию, – я бежал от вас, потому что согласился на одно условие. Не совсем благородное. Которое, возможно, не такое уж и страшное, но может повлечь за собой наказания, способные разрушить мою жизнь. Вы понимаете, господин судья?

— Пока не узнаю подробностей, мне затруднительно оценивать степень тяжести вашей провинности, – слукавил Дэмин. Он прекрасно понимал, что если то, что совершил капитан, входит в список перечисленных им же правонарушений, то в любом случае наказания ему не избежать.

— Вы сами, небось, уже о чем-то догадались?

— Только о том, что ты не торопился отплывать на джонке в ту ночь, а может быть, и не намеревался делать это вовсе.

— Могу я узнать, что выдало мои намеренья?

Дэмин скрестил руки на груди, мысленно сосредоточился и начал рассуждать вслух:

— В суде ты заявил, что пришел к часу кролика, но в таверне нельзя услышать гонга часовщиков. Я мог списать это на то, что ты не знал об этом, но трактирщик говорил, что ты бывал там уже не единожды. Следовательно, не спешил в порт. А то, что ты и не намеревался туда торопиться вовсе, ненароком подсказал начальник порта, указав на то, что ночь была ясной. В то время как ты, будучи в суде, утверждал о сильном тумане, который заставил ждать. А значит, отговорка для того, чтобы отплыть позже намеченного в бумагах времени, была придумана изначально.