Тьма у трона - Элиот Лилит Страница 88

Глава 16

Обожженный

Алексей все не мог поверить, что они выбрались с Изнанки живыми, так что едва заметил изумленные взгляды караульных. Но уже на первом этаже к ним бросилась какая-то дама, заламывая руки. Сперва Алексей различил только пестрый всполох розового платья. Три раза моргнул, сгоняя мутную пелену. Признал Лопухину, распахнувшую темные глаза так широко, что те едва не выскакивали из глазниц.

— Ваше величество!.. Все вас потеряли! Мы уже думали, что… – Тут ее взгляд упал на Алексея, и она громко ахнула: – Господи, страх-то какой!

Алексей потер запекшуюся на губах коросту. Можно подумать, крови из носа не видела… Хотя кто их знает, этих кисейных барышень.

Император устало улыбнулся.

— Простите меня, если я стал причиной ваших тревог. Как видите, я жив и здоров. Граф Аракчеев тоже, даже если так не выглядит. – Алексей бы с этим поспорил – таким больным и разбитым он не чувствовал себя со времен битвы за город. – Вы не знаете, где мои сыновья?

— Все младшие сейчас с ее величеством. А его высочество Константин еще у себя. За ним посылали, но не смогли добудиться. Ох, да ведь надо сказать ее величеству, она с ума от тревоги сходит!.. Они с графом Паленом велели никому, кроме ближнего круга, не говорить, но во внутренних покоях все на ушах стоят. Мы думали… Мы думали…

— Ну полно. – Император протянул было руку, затем, передумав, хотел отдернуть, но Лопухина уже вцепилась в его ладонь, будто утопающий. Алексей так устал, что и задумываться обо всем этом не хотел. Однако следующий вопрос вернул его в реальность. – А что цесаревич?

Лопухина захлопала глазами.

— Кажется, его высочество у себя. Великая княгиня к завтраку не спускалась, он, наверное, с ней.

— Хорошо. Скажите, пожалуйста, Марии Федоровне, что я вернулся и со мной все в порядке. А мне нужно навестить его высочество.

— Да, конечно… Но боже мой, зачем же так пугать? Мы…

Алексей снова потерялся в шумном ворохе слов. Вынырнул из прострации, только когда Лопухина ухлопала юбкой. Император проводил ее ласковым взглядом.

— Какое доброе сердце у этого ребенка.

Алексей промычал что-то невразумительное. Голова кружилась все сильнее, но его никто не отпускал. Пришлось тащиться вверх по лестнице, пролет за пролетом. Вряд ли еще какой император мог похвастаться такой жалкой и потрепанной свитой…

Александр стоял у окна, вцепившись в подоконник так, что костяшки тонких пальцев грозили прорвать кожу. На звук открывшейся двери он крутанулся, разлетелись светлые кудри. В голубых глазах всплеснулось изумление.

— Ваше величество!

Император снял невидимую шляпу и насмешливо поклонился. Алексей притворил дверь и навалился на нее спиной. Занемевшие ступни покалывало. Александр перевел взгляд на него. Тихо охнул.

— Где вы были? Что с твоим лицом?

Да что такое с его лицом?..

Алексей покосился на настенное зеркало. Нет, угол не тот, отражает только суровый профиль отца и растерянный – сына.

— Твои старания с его лицом. – На затылке императора проступили первые багровые пятна. – Лучше вы нам расскажите, как в чью-то светлую голову пришла идея закрыть разлом, ни в чем не разобравшись.

Алексей сделал пару нетвердых шагов в сторону. В его раздавленном разуме понять, на что все так таращатся, вдруг стало в десять раз важнее любых распрей в императорской семье. Издалека долетел ошеломленный голос Александра: