Песнь Первого клинка - T. C. Эйдж Страница 9

Алерон напрягся. В отличие от Элиона, для него эта тема была болезненной. Элиону чувства долга недоставало, а вот у Алерона его хватало с избытком. Отец часто призывал их найти золотую середину, но его усилия пока пропадали втуне.

— Я занят тренировками, – наконец произнес Алерон. – Время еще есть. Ты же знаешь, у меня свои причины.

Элион кивнул, хоть слова брата его и не убедили. Алерон был одержим одной-единственной идеей – превзойти отца. Он не мог думать ни о чем другом. Это стало его страстью, его жизнью. Но Элион понимал, что превзойти отца невозможно.

Величие Амрона Дэйкара заключалось не только в его боевых навыках, храбрости, отваге или статусе Первого клинка Вандара, главного защитника королевства. Все дело в его подвигах, о которых слагали легенды от побережья Полумесяца Расалана до Прибрежных земель на западе. Его имя было известно повсюду: от глубин Лумары до далекой Соларии. Даже в королевстве Агарата, давнем враге Вандара, некоторые приветствовали бы его как человека, с чьей помощью почти двадцать лет назад закончилась война.

Элион подошел к брату и твердо сказал:

— Послушай, ты такой же сильный, как и он. Если бы ты был тогда на его месте, ты бы тоже убил Валлата. Так что тебе не нужно ничего доказывать. И нам не с кем воевать. Может, пора уже начать жить спокойнее?

Алерон повернул широкое, гладко выбритое лицо в сторону Агарата, лежавшего за много миль отсюда. Темные волосы рыцаря были мокрыми от пота, шлем зажат под мышкой, меч вонзен рядом в землю. Алерон перевел взгляд на клинок, нежно провел пальцами по его рукояти. Тот самый меч, который сразил великого дракона Валлата и покалечил его всадника, агаратского принца Дулиана. Из всех деяний Амрона Дэйкара этот подвиг был самым известным и прославленным. И теперь меч принадлежал Алерону. Он напоминал ему о том, кем он никогда не станет, и отбрасывал тень, от которой невозможно избавиться.

— Брат, – тихо произнес Элион, когда все вокруг стихло, а толпа медленно двинулась к лагерю, расположенному чуть севернее. – Хватит. Ты и так лучше всех Сталерожденных в этом поколении. За тобой следуют толпы, люди дерутся, чтобы хотя бы мельком увидеть тебя. А когда отец уйдет на покой, ты станешь Первым клинком…

— Мы этого не знаем, – перебил Алерон. – Титул не передается по наследству, Элион. Первым клинком может стать только самый сильный.

— Знаем, – уверенно сказал Элион. Он одобрительно улыбнулся, а затем положил руку брату на плечо. – Возможно, я мог бы стать Первым клинком, но я бы никогда не отобрал у тебя этот титул. – Его улыбка стала лукавой. – Ты же знаешь, я не люблю ответственность.

— К счастью для меня, – ухмыльнулся Алерон. – Если ты когда-нибудь начнешь тренироваться как следует, у меня может появиться соперник. – Элион фыркнул и отвернулся. – Я серьезно, Элион. Я хочу, чтобы ты стал лучшим. Показал все, на что ты способен. Я буду рад, если ты прислушаешься к моему совету и будешь больше тренироваться.

— Твоему совету или совету отца? – не удержался от вопроса Элион. – Что бы ты ни сказал, он уже успел сказать это до тебя.

Алерон уловил игривый тон брата и со вздохом покачал головой.

— Как обычно, – посетовал он. – То доброе слово, то нож в спину. Да, тебя точно скучным не назовешь.