Воин тумана - Джин Родман Вулф Страница 9

Но стоило ему умолкнуть, как все снова заговорили разом, уверяя его, что ему необычайно повезло, ибо теперь он должен будет покинуть их несчастный город. Он что-то ответил, однако мне надоело все это слушать, и я принялся перечитывать свой дневник, а потом сделал очередную запись в нем. Я и сейчас еще пишу, а они все продолжают о чем-то спорить.

Чернокожий знаками объясняет им что-то насчет денег, а самый молодой из богатых фиванцев (на самом деле не такой уж он и молодой: над висками у него глубокие залысины) все пятится, словно собираясь бежать.

Девочка смотрит то на меня, то на него, то на чернокожего, то снова на меня, и глаза ее полны любопытства.

Глава III. Ио

Маленькая рабыня разбудила меня еще до рассвета. Костер наш почти потух, и она с треском ломала через колено ветки, чтобы поддержать пламя.

— Прости меня, господин мой, – сказала она. – Я старалась делать это как можно тише.

Я чувствовал, что знаю ее, но никак не мог вспомнить ни время, ни место нашего знакомства. И спросил, кто она такая.

— Ио. Это значит «счастье», господин мой.

— А кто я такой?

— Ты воин Латро, господин мой.

Она трижды назвала меня «господин мой», и я спросил:

— Значит, ты рабыня, Ио? – На самом деле я уже догадался об этом по ее жалкому рваному пеплосу.

— Да, я твоя рабыня, господин. Вчера Светлый бог отдал меня тебе. Разве ты не помнишь?

Я сказал, что нет.

— Меня привели в обитель Светлого бога, поскольку он отказывался говорить с людьми, пока ему не принесут жертву. А когда появилась я, бог сразу согласился и так быстро вошел в тело жрицы, что она чуть не лишилась разума от боли. Ее устами он сказал, что теперь я принадлежу тебе и должна всюду следовать за тобою, куда бы ты ни направлялся.

При этих ее словах мужчина, до той поры тихо лежавший рядом, отбросил свой красивый синий плащ и сел.

— А вот этого я не помню! – возразил он девочке. – Между прочим, я тоже там был!

— Это было уже потом, – пояснила Ио, – когда вы ушли.

Он с сомнением посмотрел на нее, повернулся ко мне и спросил:

— Надеюсь, меня-то ты не забыл, Латро? – Но я ничего не помнил, и он объяснил: – Меня зовут Пиндар[16], я сын Пагонда, поэт. Я был среди тех, кто привел тебя в храм нашего повелителя.

— У меня такое ощущение, будто я спал и видел сон, – сказал я, – но, едва проснувшись, уже не могу поведать тебе, ни каков был этот сон, ни что ему предшествовало.

— Ах, как интересно! – воскликнул Пиндар и, порывшись в своем дорожном мешке, извлек оттуда восковую табличку и стиль. – Не возражаешь, если я это запишу? Может, потом пригодится.

— Запишешь? – Что-то дрогнуло в моей душе при этом слове, хоть я и не мог понять, почему так разволновался.

— Ну да, чтобы не забыть. Ты ведь тоже все записываешь, Латро. Вчера ты показывал мне свою книгу[17]. Она, кстати, все еще при тебе?

Я осмотрелся и увидел этот свиток; он лежал на том месте, где я спал, возле самого костра, и свинцовый стиль был засунут за скреплявшие свиток тесемки.

— Хорошо, что ты нечаянно не столкнул его в костер, – заметил Пиндар.

— У меня, к сожалению, нет такого теплого плаща, как твой.

— Не беда, я тебе куплю! Деньги у меня есть – мне повезло, два года назад я получил небольшое наследство. Между прочим, твой друг тоже мог бы купить тебе плащ. Вчера он наверняка успел собрать кругленькую сумму, прежде чем мы повели тебя в храм.