Мёд полыни - Екатерина Кожевникова Страница 90

Самый краешек алого солнца показался над бесконечным лесом, золотые лучи пронзили Навь, освещая мир мертвых, гудящий от ужаса.

— Останови это! – взвыл Кощей, прикрывая от солнца лицо синеватыми ладонями – кожа тут же пошла пузырями и ожогами. Он попытался наколдовать вокруг себя ледяной смерч и перенестись в терем, но снег мгновенно таял под испепеляющими лучами.

— Отдавай мне смертных, – спокойным взглядом смерила его Яга, не шевелясь.

— Забирай и убирайся! – зашипел Бессмертный, укрываясь плащом. Яга торжествующе улыбнулась и подняла посох к алеющему небу…

* * *

Стожар проснулся от запаха травяного отвара и свежей похлебки. В избушке было тепло, сухо и успокаивающе трещали поленья в печи. Все порезы и раны были заботливо перемотаны чистой белой тканью и почти перестали ныть. Рядом слышалось тихое ворчание. Заметив, что Стожар открыл глаза, лежащая на подоконнике Чернушка подняла голову и ласково замурчала, прищуриваясь.

Голова раскалывалась, Стожар, поморщившись, осторожно сел, разворачиваясь к Яге. На соседней лавке лежала бледная Весняна – ведунья хлопотала над ней, что-то озабоченно бормоча под нос и поджигая сушеные травы.

— Она скоро очнется? – неловко пересел в ноги Весняне Стожар, кривясь от боли и цепляясь за лавку.

— Ты бы лучше дальше лежал, силы берег, жоних, – отмахнулась от него Яга, раздраженно бросая сгоревшие травы в латунную миску. Стожар присмотрелся к лицу девушки – она совсем не изменилась после Навьего леса: кожа осталась холодной и бледной, и капли румянца не осталось обычно на розовых, как спелые яблоки, щеках Весняны.

— Яга? – обеспокоенно глянул бортник.

Та не отвечала, только нахмурилась и напряженно зашептала себе под нос, проводя руками над девушкой.

— Яга!

— Ну, чего тебе?

— Ты же ее разбудишь?

Ведунья молча поставила миску на пол, посмотрела прямо в глаза Стожару и развела руками.

— Я все делаю, что могу. Но она слишком долго пробыла в Нави, Стужа почти все силы успела выпить. Ей жить осталось – пару часов от силы.

— Но ты же ее вылечишь? – не унимался Стожар.

Яга сочувственно посмотрела на парня. Кошка спрыгнула к ее ногам и начала успокаивающе тереться.

— Нет, милый. Это не болезнь – из нее силы выпили, забрав время жизни, что было отмеряно. А мертвых я не возвращаю.

Яга подхватила миску и отошла к длинному столу, избегая взгляда Стожара. Чернушка прыжками побежала за ней, беспокоясь о хозяйке.

— Но как же так? Я сделал то, что ты велела, выполнил условия Кощея…

— Ты правильно все сделал. Но помочь девочке мы уже не успеем, как ни старайся.

— Нет, Яга! Я не могу ее потерять! И так не спас никого! Волк…

— То не Волк, а Кощей, головы он морочить любит. Всегда гнилью был, – плюнула презрительно Яга.

— …оказался ненастоящим. Отца не спас…

— Спас, – серьезно посмотрела ему в глаза Яга. – Ярун слишком долго себя изводил и разрушал страхами. Другому человеку голову свою не приставишь, ты сделал для него лучшее, что мог, – подарил покой. И весь свой род спас, искупив их вину – больше зло нитью не тянется за тобой, не угрожает людям, а среди потомков не родятся темные колдуны.

— Но в мир живых-то я отца не вернул!

— Мертвые не оживают, пойми наконец! – стукнула кулаком по столу Яга.

— Куда ни плюнь – те не оживают, эта не доживет, тем помочь уже нельзя! Яга, я по твоему научению к Кощею отправился, чтобы близких спасти, не забавы же ради! А теперь что выходит? – взорвался Стожар, его темный глаз стал еще чернее, а посуда в доме зазвенела и затряслась мелкой дрожью.