И мы сгорим - Александра Рау Страница 90

— А если я не умер, они попытаются снова?

— Надеюсь, что нет. Скорее всего, пойдут дальше по списку.

Грэм внимательно посмотрел на брата. Тот казался уже не таким взволнованным, как полчаса назад, – скорее, собранным и сосредоточенным, с каким-то несвойственным ему прищуром оглядывающим больничную палату, пока взгляд его наконец не наткнулся на камеру видеонаблюдения в одном из углов.

— Что ты делаешь? – не выдержал Грэм. Вопрос прозвучал строго, даже с укором. Предчувствие буквально кричало, что Грант вот-вот выкинет какую-то глупость.

— Пытаюсь придумать, как незаметно сменить иглы и заменить тебя на этой койке, чтобы ты мог бежать.

Грэм неосознанно дернулся вперед и откинул руки брата, что рыскали под одеялом в поисках всевозможных проводов и трубок, соединявших Грэма с больничными аппаратами.

— Не смей.

— В «Игнис» ты всегда будешь под прицелом, – умоляюще прошептал Грант. – Просто беги. У них найдутся другие цели, о тебе на время забудут. А когда отыщут то, что им нужно, может, забудут и насовсем.

— А что сделают с тобой, когда узнают о подмене, а? Об этом ты подумал? – Грэм вцепился в руки брата и заметил, что его когти удлинились, только когда Грант заскулил от боли. Превращение он остановил, но возвращать рукам полностью человеческий вид не стал. – Считаешь, я буду счастлив на свободе, зная, что тебя пытают? Никто не поверит, что ты захотел помочь мне просто так. Для побега нужна причина. Вина. Или тайна. Я лучше умру, чем обреку тебя на это. Так всем будет спокойнее.

— Не говори так.

— Но это правда, Грант. Детишкам в «Игнис» я, может, и помогаю, но вообще-то для всех остальных я заноза в заднице.

— Не говори так! – Ноздри Гранта раздулись, как и всегда, когда он злился, и Грэм с неудовольствием подумал, что выглядит так же, едва его начинает что-то раздражать. Однако спустя несколько быстрых вдохов и выдохов глаза Гранта наполнились влагой, которую он тут же смахнул тыльной стороной ладони. – Ладно. Сейчас ты все равно не сможешь убежать, калека. Но если мне снова представится такая возможность, я больше не спрошу разрешения.

— Перестану быть калекой – научусь избегать тебя лучше прежнего.

Грэм похлопал брата по плечу и осознал, что последние несколько минут провел, чуть приподнявшись, из-за чего еще слабое тело заныло, моля о пощаде. Откинувшись на кровать, он наконец расслабился. Грант предложил ему воды, постоял у окна, пытаясь справиться с эмоциями, еще раз взглянул на камеру в углу комнаты. Теперь и Грэму она не давала покоя; ощущение, будто за тобой пристально наблюдают, никогда не бывало приятным.

— Ты хочешь сказать что-то еще? – понял Грэм.

— Те парни из полиции, что ведут расследование… они живут в кампусе?

Грэм задумался. Он никогда не задавался вопросом, где эти трое находятся, когда не мучают студентов в допросной.

Воспоминание о том, из-за какого звонка он проснулся тем утром, больно ударило его в грудь.

— Не знаю, – безлико ответил Грэм спустя минуту.

— Присмотрись к ним. Один из них не полицейский. Или не всегда им был. Я слышал, что он работал в лаборатории и быстро поднимался по карьерной лестнице, а потом подписал какой-то секретный контракт и…

Грэм услышал в коридоре шаги. Надеялся, что посетители наведаются не к нему, но шаги вдруг прекратились, а охранники у двери вскочили с мест. Поэтому Гранта пришлось поторопить: