Мертвые земли Эдеса - Софья Шиманская Страница 91

Луций не ответил. Его кулаки сжались. Его вдруг обожгла очевидная мысль: будь Орхо там с ним, он бы лежал сейчас рядом с безымянной талоркой. А его собственная голова покоилась бы рядом с головой Целеса. Впрочем, нет, привилегия быстрой смерти принадлежит военным.

Орхо обхватил ладонью его кулак и грел пальцы.

— Тебе нужно уйти, – выдавил Луций то, что должен был сказать давно, – возвращайся в Орду. Один.

— Нет.

— Я не знаю, что у тебя с каганом. Не хочешь в Орду, так уходи на юг, в Тиришар. Или дальше. Куда угодно. – Голосу не хватало жесткости, а спиной он теснее прижимался к Орхо, пытаясь накопить его жар впрок. – Что тебе нужно? Деньги?

— Я не уйду, Эдера.

— Почему?

— Не хочу, – невозмутимо ответил Орхо. – Тебе нужно помыться. Где ты умудрился убить талорца?

— Как ты…

— Запах. – Он провел ладонью по пятнам на тунике. – Наша кровь пахнет иначе.

— Я не убивал ее. Я был в военном лагере в Виледе. Она сбежала из плена и напала на нас. Едва не спалила меня. Марк убил.

— Если ты думаешь, что я буду мстить тебе за мертвую талорку, успокойся. Я не буду. – Орхо сел на кровати и с треском надорвал испачканную тунику Луция, намереваясь снять ее, но тот отбил его руку и сел, подтянув колени к груди.

— Почему?

— Воля. – Он пожал плечами так, словно это было ясно без пояснений. – Дети Тала сами выбирают смерть. Месть оскорбительна для погибших. Она была хороша?

— Положила человек тридцать и едва не прикончила троих магов, если ты об этом, – Луций сам удивился тому, как легко говорил о случившемся. Не сбилось дыхание, шум боя почти стерся из головы. – Но она напала внезапно, у нас не было печатей.

Орхо самодовольно усмехнулся.

— Неплохо, но я бы свою жизнь продал подороже.

Луций помолчал, глядя сквозь талорца и собираясь мыслями.

— Спасибо, – тихо сказал он, – что не послушал меня вчера. Я был… я не знал, что говорю. На Севере мне делать точно нечего. Ужасная идея. Я с этой-то стороны Рубежа чуть не… – он запнулся и вымученно усмехнулся, – в общем, дома посижу.

Орхо вдруг нагнулся к Луцию. Близко, почти касаясь. Сдул с его лица какую-то невидимую пылинку и улыбнулся.

— Я позову тебя снова, когда в тебе не будет говорить вино.

— Я откажусь.

— Значит, подожду еще.

Луций схватил его за руку.

— Хочешь остаться? Никакой магии, – вонзая ногти в его кожу, он сверлил талорца взглядом, – пока ты здесь, ни единой ледышки, ни единой… – он сглотнул, – ни единой искры. Даже если ты один, даже со мной. В пределах Эдеса ты обычный человек. Я не шучу, Орхо, это приказ.

Помолчав, Орхо провел кончиками пальцев по побелевшим костяшкам Луция и перехватил разжавшуюся ладонь.

— Как скажешь. Тогда кипяти воду сам.

Орхо отпустил его руку и вышел из дома. Оставшись в одиночестве, Луций извлек из-за пояса свиток с разоблачением Овикулы. Вытряхнув осколки деревянной палочки, он, недолго думая, сунул пергамент под кровать. Затем уставился в окно, наблюдая за тем, как Орхо набирает воду в ведра. Морщится, наматывая на локоть веревку, убирает с лица волосы и явно раздраженно сопит.

Если просто остановиться, не дергать льва за хвост, не нарываться на неприятности, то этот хрупкий покой сохранится. Со жгучим удовольствием Луций ощутил, как в его груди снова расцветает покалывающее чувство стыда за вчерашнюю эскападу. Стыд был не в пример лучше страха. От него дышалось чаще и глубже. От него уже не хотелось бежать, хотелось оставить его главной и единственной проблемой. Пройдет со временем.