Хозяйка времени - Арина Теплова Страница 92

Даже эти страшного вида мужчины, похожие на нелюдей, со злобными лицами и красными глазами получились до того реалистично, что Вера была поражена.

От изображения веяло какой-то жутью и животным страхом, и Вера даже поежилась, не понимая, как маленькая девочка может такое изображать.

— Очень красиво, Мира, но так мрачно! И эти злые лица у мужнин, разве тебе нравится такое рисовать?

— Нет, не нравится. Но мне батюшка велел это нарисовать.

— Как это велел? Это подземелье мрачное?

— Да, мой сон страшный нарисовать. Раньше мне сны снились, кошмары, я их жуть как боялась. Спать не могла спокойно. Оттого батюшка и велел мне все эти сны на картину нарисовать. Как только я нарисую один из кошмаров, мне уже не страшно. Вон целых три картины нарисовала. — Девочка указала рукой на стол, где в открытой бумажной папкележали готовые рисунки. — Только после того, как кулон мой серебряный украли, я не могу вспомнить те сны и рисовать их не выходит. Потому сплю плохо. Все время кажется, что эти злыдни страшные из кошмара за мной придут.

— Господи, страх какой, малышка, — удрученно сказала Вера. — Почему ты мне раньше не говорила об этих кошмарах, что мучают тебя?

— Батюшка не велел мне никому говорить. Сказал, как только я все свои кошмары нарисую, они и уйдут бесследно.

— Если хочешь, я могу с тобой в спальне ночевать. Кровать переставлю сюда к тебе.

— О! Было бы хорошо, няня, — закивала довольно Мира. Проворно отложив кисть, она обняла молодую женщину. — Благодарю вас.

— Вот и замечательною. А сейчас пойдем, я помогу тебе умыться. И пойдем вниз, ужинать.

Немного позже, уже за столом во время ужина, Вера, видя, что все утолили первый голод, сказала:

— У меня для Ладомиры и Огневы есть подарки.

— Подарок, няня? — удивилась Мира.

Вера уже достала из кармана платья небольшой бархатный мешочек и вынула оттуда две небольшие цепочки с кулонами.

— Да. Пусть эти райские серебряные птички помогут вам развивать ваш волшебный дар.

Именно с райским птицами ассоциировались у Веры девочки, Ладомира и Огнева, потому она и выбрала такой дизайн кулонов у мастера.

— Батюшки святы! — всплеснула руками боярыня Бажена. — Верочка, дочка, неужто серебряные кулоны-то?

— Да.

— Ты это чего, боярышня, свои серьги переплавила на то? — спросил Могута. — Вижу, что кулон-то твой на шее остался.

— Переплавила, — кивнула молодая женщина. — Вы же, Бажена Ростиславовна, говорили. Дар девочек заперт внутри, ему нужно выходить. Вот теперь малышки и смогут творить волшебство. Кулоны помогут им.

— О! Благодарю, нянюшка! — воскликнула Ладомира и, вскочив на ноги, бросилась к Вере.

Обняла ее и поцеловала в щеку. Тут же рядом оказалась и Огнева, также обняла Веру с другой стороны и поблагодарила.

От всей этой трогательной сцены старушка даже прослезилась и быстро начала вытирать побежавшую слезу вышитым платочком. Боян же и Златоцвета тоже обрадовались за девочек.

Лишь один Могута как-то мрачно и пронзительно смотрел на Веру с девочками и вдруг глухо произнес:

— Неужто, боярышня, тебе не жаль такие дары чужим детям отдавать? Серебро-то жуть какое дорогое!

— Почему это чужим? — спросила Вера, вскинув на горбуна глаза. — Ладомира мне точно уже не чужая. А Огневе также надо дар свой выводить. Не дело ей чесаться. А вдруг девочки еще сильнее заболеют, если не смогут волшебство творить? Нет. Пусть кулоны будут у них, они им нужнее. А деньги я найду как заработать.