На службе у смерти - Саша Арсланова Страница 92

— Я решу вопрос, – вскинул подбородок Герман Дмитриевич, а Яся сглотнула и отвернулась – просвечивающие мышцы шеи и проглядывающие через гниющую кожу кости вызывали тошноту, – Мы уедем.

— Никогда такую огромную не видел, – буркнул Макс.

Старик замялся, явно размышляя, пускать ли гостей внутрь, но потом посторонился, отгоняя гнетку от входа:

— Ты хотела мне что-то передать, насколько я помню, – обратился он к Ясе, – Заходи..те.

Он злобно покосился на Макса, но тот даже ухом не повел, отодвинул Ясю в сторону, прошел первым, отталкивая стоящую у порога гнетку потоком воздуха, и успокоил:

— Она теперь не нападет, почуяла силу, не решится снова.

Но тварюшка особо не расстроилась – деловито дернув носом, она быстро поползла по длинному коридору в большую комнату.

Для одного старика квартира, пожалуй что, была великовата: Яся даже не поняла, три в ней комнаты или четыре?.. Все двери были плотно затворены, кроме одной – туда и проводил гостей Герман Дмитриевич.

И вот уже там Яся встала, как вкопанная, не в силах пошевелиться. Только волоски на коже начали подниматься дыбом.

— Это вы называете похоронить как положено? – закричала она, тыкая в небольшую узкую коробку, стоящую на телевизоре, где сверху уже уютно расположилась гнетка, от Ясиных слов недовольно зашипевшая.

Яся ведь точно помнила, как рассказывал Герман про то, что и жену как надо похоронил, и отпевание заказал. Сделал все, чтобы ее дух не возвращался.

Она прошмыгнула мимо стоящего на проходе Макса, подошла к коробке, откуда тянулась к Герману Дмитриевичу еле заметная черная полусгнившая нитка, непонятно как еще не распадающаяся, и легонько потянула за нее.

— Почему вы держите вашу жену тут? – недовольно проговорила она и зашипела, почувствовав, как обжигает эта черная нить ладонь.

— Жену? – вскрикнул Макс, а Яся только поморщилась. Ну правильно, он ведь не сообразил про прах. Да и откуда бы ему. Это она сразу поняла, непонятно как, но в своей правоте была уверена твердо.

— Я пробовал ее закапывать, становится хуже, – пробубнил старик, зашел следом за ними в комнату и сел в кресло, стоящее у окна. Вообще тут почти не было мебели – маленький комодик с еще квадратным телевизором, служащим подставкой для коробки с прахом, небольшой диванчик и кресло.

Яся отпустила нить, устало села на диван и напрямик спросила:

— Зачем вы это сделали?

Макс тихонько пристроился рядом, не сводя глаз с гнетки.

— Я чувствую, что без Инги мне плохо, вот и все, – старик поджал губы и отвернулся, разглядывая нехитрый вид из окна.

Яся помолчала, раздумывая, как объяснить, и все же решила не юлить:

— Ее здесь нет, она ушла. Скорее всего сразу после смерти. Поэтому нет смысла держать дома…

Герман Дмитриевич только хмыкнул.

— Я знаю, как бывает, когда теряешь дорогого человека. И это не то же самое. Я постоянно ощущаю горе, все время, а это значит, что она рядом. Да и снилась она мне опять же.

Яся кивнула:

— Снилась, да. Она предупреждала, что вас ждет Морана. У вас было соглашение…

— Соглашение! – воскликнул старик, – Да! Морана забрала мою смерть до тех пор, пока Инга со мной! Так я и не против с ней встретиться, только знаешь что? – он хрипло рассмеялся, – Я не могу! Не поверишь! Как умерла Инга, что только не делал, чтобы пойти следом, и не могу! Всю жизнь бегал от смерти, а теперь и рад бы догнать, но…