Ведьма сладкой деревни - Марин Сэнгель Страница 92

Касаюсь слегка погнутой ручки. Дверь не открывается.

В висках начинает стучать.

Нет. Не сейчас, когда мы прошли такой путь…

— Бланш, – зовет Бэйби срывающимся голосом. – Что происходит?

— Подожди, Бэйби…

Я чувствую нарастающее напряжение детей, стоящих позади меня. Поворачиваю ручку, но по-прежнему ничего не происходит. Смотрю по сторонам в поисках ключа.

— Обыскать комнату? – предлагает Грог.

— Нет, Кабинет, скорее всего, начинен ловушками, – отказываюсь я. – А то и на что-то похуже наткнуться можем…

Я думаю. Так усердно, что голова начинает болеть, будто мозги и впрямь плавятся.

Единственная идея, которая у меня возникает, это…

Роюсь в карманах в поисках мелка. Из-за нашей спонтанной пробежки некоторые сломались. Стараюсь найти тот, что окажется достаточно длинным, чтобы я могла осуществить задуманное.

Как только мои пальцы сжимают мелок, я делаю над собой усилие, чтобы унять дрожь в руках, а затем вставляю его в скважину.

Поначалу ничего не происходит. Слышу только прерывистое дыхание за спиной и скрежет по металлу входной двери. Тени не сдаются. Но сталь крепка. Не думаю, что нам стоит переживать на счет этого.

Потом я вдруг ощущаю едва заметное изменение. Я опускаю взгляд на мелок и вижу, что он меняет форму. За несколько секунд он подстраивается под механизм замка. В комнате воцаряется тишина. Друзья слишком поражены увиденным, чтобы упрекать меня в медлительности.

Когда превращение завершается, я поворачиваю мелок влево.

Один оборот.

Два.

Раздается громкий щелчок.

И с оглушительным скрипом дверь распахивается.

Наше удивление не описать словами.

Дверь распахивается, а за ней – вихрь тьмы. До нас доносится ледяное дыхание, исходящее из прохода, ведущего… в никуда.

Мы стоим в оцепенении, пока Крикун не вопит:

— Что это такое? Там же ничего нет! Зачем вообще дверь, если она ведет в никуда!

— Чтобы заманить нас в очередную Иллюзию, – хмыкает Вредина. – Отличная идея, Бланш.

— Повторяю ещё раз: я никого не заставляю идти за мной, – отвечаю я. – Думаю, нужно произнести Её имя, чтобы проход открылся.

Закрываю дверь, оставив мелок в замочной скважине. Достаю листок, вырванный из блокнота, и показываю его детям.

— Все здесь умеют читать? – спрашиваю я.

Все кивают, даже самые маленькие.

— Хорошо. Тогда прочтите имя, но пока не произносите его. Главное, не вслух, про себя.

Я передаю им листок и жду, пока все дети прочитают имя. Бумага переходит из рук в руки. Некоторые дети отказываются даже прикасаться к ней, и я их понимаю. Когда листок возвращается ко мне, я поворачиваюсь к двери и произношу:

— По моей команде. Я сосчитаю до трех, и мы хором произнесем его. Договорились?

Вокруг меня раздаются многочисленные «да». Жду, когда Крикун с Врединой тоже согласятся, а затем продолжаю:

— Хорошо. Раз…

Сердце бешено колотится.

— Два…

Делаю глубокий вдох.

— Три.

И хором мы произносим:

— Мелюзина.

В тот же миг раздается леденящий душу вопль.

Лица детей сереют, и моё тоже.

Сомнений нет.

Она знает.

Я больше не задаю никаких вопросов. Распахиваю дверь, молясь, чтобы все сработало. На этот раз за алой створкой показывается лес. Я узнаю огоньки и коробки с подарками на ветвях.

— Получилось, это лес… – говорю я с облегчением. – Кто пойдет первый?

Вижу, как Бэйби и Грог переглядываются. Крикун с Врединой тоже. Все молчат, но потом Бэйби дрожащим голосом предлагает: