Королевская кровь - Дэниел Абрахам Страница 93

— Нет! – помотал головой Гедер. – Передвинуть фигурки – не значит сделать то же наяву.

— Именно, – подтвердил Басрахип. – Фигурки пустые. Символ без души. А приказы и донесения, которые тебе присылают? Слова на бумаге тоже пустые. Как ты надеешься выиграть войну живых людей, если у тебя есть лишь бумага и игрушки?

— А ты знаешь способ получше? – спросил Гедер с сарказмом, подразумевая «конечно же не знаешь», однако часть его сознания хотела – жаждала, – чтобы огромный жрец сказал «да».

— Да, – ответил Басрахип. – Погоди. Тот мост – нет, не эта игрушка, а мост, о котором вы все говорите. Мост, который положит конец твоей войне. Можно я тебе его подарю? Примешь ли ты от меня такой дар?

— Не… не понимаю, о чем ты.

Басрахип поднялся на колени, затем встал в полный рост. Земля игрушечного поля битвы пристала к коленям, жрец стряхнул ее широкой ладонью.

— Разреши послать туда троих моих жрецов и дай мне двадцать дней. А потом приводи свои армии, мы откроем путь и закончим твою войну. Позволь мне для тебя это сделать. Да?

— Да, – ответил Гедер. – Если ты на такое способен, то да.

* * *

Первый раз – единственный раз в прошлом, когда Гедеру доверили власть, – пришелся на Ванайи и оказался жестокой шуткой. Гедер и посейчас не знал, в результате каких интриг одна из придворных группировок решила, что лучший способ избавиться от Ванайев – это отдать их под власть безмозглого, неподготовленного Гедера Паллиако. Ныне же, когда он получил целое королевство, ему досталась также верность и поддержка всех и каждого. Политические интриги никуда не исчезли, однако великие умы теперь находились во власти Гедера, а его целью была победа королевства над врагами. Желать его поражения могли только предатели.

Это все меняло. Даже те, кто раньше над ним глумился и считал его посмешищем, теперь боялись. И предоставляли помощь, когда он этого требовал.

В тот вечер он сидел на пиру у сэра Госпея Аллинтота. Еще совсем недавно Аллинтот если и не числился его врагом, то уж точно не принадлежал к друзьям. А теперь все его домашние склонялись перед Гедером в раболепных поклонах.

Басрахип сидел рядом, пиршественная зала наполнялась гостями Аллинтота. Леди Эстерот с мужниным кинжалом, подвешенным к поясу в знак того, что муж сейчас сражается за корону. Джорей Каллиам с молодой женой. Сэр Эмунд Серриниан, граф Витфорд. И запоздавший гость, последним подошедший к главному столу на возвышении, – виконт Ривенхальм, Лерер Паллиако. Отец Гедера.

Гедер, подойдя, вывел его из теней на видное место. Отец прищуренными глазами оглядел толпу.

— Сдается мне, за главным столом я никогда и не сиживал, – сказал он. – Высоковато нынче летаю, мой мальчик.

— Подозреваю, что если твой сын регент, то ты попадаешь в самый высокий круг, – ответил Гедер с нервным смешком.

Отец лишь хлопнул его по плечу и кивнул, не произнеся больше ни слова. Пиршественный стол изобиловал яствами: запеченная в меду свинина с луком, жаркое из зимнего фазана, жаворонковые язычки и ежевика – все это на золотых и серебряных блюдах. Ведун, приглашенный для увеселения, выкликал имена духов и ангелов, пока его глаза не загорелись призрачным светом и ладони не сделались яркими, как свечи. Удовольствие Гедера омрачал неподвижный взгляд отца, сидящего над почти не тронутой едой.