Безумный путь - Илья Ангел,Алекс Ключевской Страница 93

— Тебе что, кормить нас нечем? — прошипел я, тоже вскакивая на ноги.

— Вы не отдали распоряжение вашему поверенному, чтобы он переоформил специальную карту для хозяйственных расходов! При этом жалование платилось вовремя, и я не знал, что делать. Я слышал: у Лазаревых было принято наказывать нерадивых слуг таким образом, проверяя их преданность и определяя, на что они вообще способны, — выдохнул Николай, а Эдуард закусил костяшки пальцев. Но в этот момент мне было наплевать на традиции моих чокнутых предков.

— Почему ты просто не спросил у меня⁈ — продолжал орать я, отмахиваясь от попыток Ивана и Эда вмешаться. — Почему не узнал, наказание это, а видит Прекраснейшая, вас всех уже давно нужно было наказать, или вам просто забыли выдать эту проклятую карту⁈ На что нас кормили до вот этого момента⁈ — я потряс газетой перед лицом своего дворецкого.

— Мы выкраивали остатки как могли! Я вкладывал много личных средств. Но всему приходит конец, особенно деньгам! И я слышал от дежуривших возле поместья журналистов, что за ваше любое достаточно чёткое фото дают большое вознаграждение! Я лично делал эту фотографию, чтобы не было видно лица вашей подруги, да и ваше было по большей части скрыто! Его проверили на подлинность, а маг издательства подтвердил, что да, действительно — это Дмитрий Наумов. Зато сегодня мы смогли приготовить приличный завтрак, не изгаляясь при этом!

— Сколько вам заплатили за это непонятное фото? — спросил Эдуард, воспользовавшись этой непонятной паузой. Судя по его виду, он не видел в ситуации ничего сверхъестественного. Кроме продажи фотографии. Значит, Николай был прав, и они действительно могли вот так развлекаться. Но не три же года, в конце концов!

— Тысячу серебряных рублей, — тяжело вздохнул Николай.

Я уже не мог сдерживать себя. Отшвырнув злополучную газету в сторону, зашипел:

— Убью! — и в сторону дворецкого полетело что-то чрезвычайно тёмное и малоприятное. Неоформленный в какое-либо заклятье сгусток силы должен был уничтожить наглого слугу на месте. Но оно, подлетев к Николаю, просто рассыпалось тёмными искрами. Он прищурился и указал на отвратительное пятно на светлом ковре:

— На очистительные средства деньги тоже закончились! И, Дмитрий Александрович, вы не можете убить своим даром людей, связанных с вами ритуалом Служения.

— Зато я могу тебя и всю вашу шайку просто и без затей уволить! Тем более что с жалованием ни одного из вас не обидели, — я злорадно ухмыльнулся, увидев, как он вздрогнул и умоляюще посмотрел на Эдуарда. Вот только он тебе не поможет, не надейся. — Я вступил в наследство, когда мне ещё пятнадцати лет не было, и до этого я ни одного дня в своей короткой жизни не касался хозяйственных дел, и тебе это прекрасно известно! И то, что, пользуясь этим, вы решили заниматься ничегонеделаньем, ясно даже мне! Если ещё раз что-то подобное повторится, клянусь самой Тьмой, вы очень сильно об этом пожалеете. У тебя есть час, чтобы связаться с Гомельским, и время уже пошло!

Николай вскинул голову и направился к выходу. Надеюсь, чтобы выполнить приказ. Меня всё ещё слегка потряхивало, когда сбоку послышались хлопки. Обернувшись, я увидел, как сидящий за столом Эд хлопает в ладони.

— Браво. Наконец-то я услышал голос настоящего хозяина поместья, — торжественно произнёс он.