Гордость. Вера. Верность - Кирилл Малышев Страница 93

Он ненадолго закашлялся. Громкие, похожие на лай охрипшего пса, звуки наполнили шатёр.

— Князь продумал всё. Разбойничьи набеги, прекращение торговли – это часть его плана. Ради достижения цели ему нужно было ослабить вас и выставить в плохом свете перед ханом, чтобы тот был недоволен правлением твоего отца, Юрия. Роговолд знал, что Радонское княжество живёт только за счёт земледелия и купеческих караванов. Потому сначала он дождался неурожая. Удачный момент не приходил долго, но такой великий человек умеет терпеть.

А затем хозяин взял под своё крыло местного разбойника – Мишку. В окрестностях Ротинеца много таких как он. Роговолд разрешил ему сидеть в разрушенной крепости и грабить радонских торговцев, следующих в Каменец по тракту и обратно по реке. А ещё – разорять ваши северные уделы. Я сам ездил к нему с княжеским дозволением.

Видел бы ты их! Там целая армия. Большая, хоть вы с братцем и потрепали её изрядно. С поддержкой каменецкого государя Мишка подмял под себя все шайки. Он у них навроде разбойничьего князя. Таковым себя и считает. Горделивый, паршивец – точно как Олег. Но умён и хваток. Даже читать и писать умеет! И где только выучился?

— Продолжай! – велел Владимир.

— А дальше и так всё ясно. Роговолд добился того, что Радония осталась и без еды, и без денег. Пока Каменец торговал со Степью и Ликаем, богатея, вы за три года ни разу не смогли полностью выплатить дань. Князь ваш, Юрий, слабоват оказался: завяз в войне с Мишкой-разбойником. Немудрено, что Угулдай согласился отдать его земли тому, кто сумеет с ними управиться.

Владимир горько усмехнулся.

— Ты был прав, – покачал головой он. – Я догадался. Ещё в походе мне казалось странным, что шайки всегда стремятся уйти за Зыть, в ваши земли. Будто под защиту дяди. Умён Роговолд. Но это не объясняет, как он узнал, когда именно нужно ехать в Ханатар?

— Думаю, ты и это понял. Я не знаю подробностей, но отца твоего, Юрия, убили. Разговоры о болезни – сказки. Травили его несколько месяцев. Медленно, чтобы было на хворь похоже. Роговолд войско наготове держал, а как стало понятно, что братец вот-вот предстанет перед Владыкой – мы и поехали. Ясно было, что после смерти князя наследник должен отправиться за ярлыком.

— Кто травил отца?

— Этого не знаю. Кто-то в Радограде, близкий человек.

Роман сплюнул на пол. Кроваво-красная, вязкая ниточка слюны, блестящая в свете факела, протянулась от остатков губ к грязным жердям настила.

— Ты говорил про цель. В чём была цель Роговолда? Зачем ему это всё?

— Чтобы объединить Радонию. Вернуть сильное, единое Великое княжество, способное разбить ханатов и смыть с себя позор. За несколько лет под его властью Радония могла бы воспрянуть, и он добился бы своего. Так же, как это однажды произошло с Каменцом. Но тут вмешался ты, строптивый юнец.

— И Угулдай согласился на это? Разве он не чувствует опасности?

— Видел бы ты его сейчас. Он разжирел, стал самодовольным. Сотни лизоблюдов окружают его золотой трон, восхваляя своего хозяина так, будто он – бог. Угулдай умён, но долгие годы лести и раболепия приближённых затуманили его взор. Он мнит себя непобедимым. Хотя, кто знает… Может, он прав.

Владимир замолчал, поражённый услышанным. Мгновение назад он пылал ненавистью к Роговолду, но теперь в его сердце пробудилось нечто новое. Неприязнь, бушевавшая, словно бурный горный поток, мгновенно утихла. Он осознал, что цель, которую преследовал каменецкий князь, близка и ему.