Закон тирана - Дэниел Абрахам Страница 94

— Я ищу одного парня, – сказала она наконец. – Из первокровных. Похоже, он считает себя очень крутым. Водится с куртадамом средних лет. Среди своих зовется Оссит.

Маркус

После лионейских джунглей летние равнины Кешета предстали Маркусу как диковинный сон. Широкий горизонт под чистейшим небесным куполом казался слишком уж огромным, а равнинный воздух – слишком уж прохладным, раз он не напитан влагой и высушивает пот на теле. Вдали скользили в синеве несколько облаков, над ними висела бледная четвертинка луны. Стоянка для караванов – ближайший аналог города в этой части Кешета – раскинулась у выстроенных окружностью массивных обелисков, устремленные в небо; крупные изогнутые камни казались когтями огромного зверя, чья лапа способна вместить сотню повозок вместе с запряжками. В середине располагался источник – чистая вода лилась из трещины в скале в широкий и неглубокий бассейн. Половина путешественников в этом оазисе были тралгутами, остальные – йеммутами, поэтому двое пеших первокровных без лошадей и даже без палатки выделялись здесь, как кровавый потек на свадебном платье. Все пахло пылью и конским навозом; подозрительные взгляды караванных стражей сулили наказание, если вдруг Маркус и Кит обронят не то слово или засмеются не той шутке. Маркус странным образом чувствовал себя здесь как дома – и его не оставляло подозрение, что это не лучшая характеристика жизненного пути, который его сюда привел.

Он сидел у воды, положив рядом те немногие вещи, что носил с собой. Магический меч он обернул тканью и перетянул кожаными ремнями. Если меч придется обнажать, маскировка ни на что не повлияет, но если не выставлять на обозрение волшебные сокровища времен драконьей империи, то, может, меч обнажать и не придется. Свой простой меч Маркус по-прежнему носил на бедре, только теперь в новых ножнах: старые сгнили, как и прежняя одежда. Песочного цвета полотняные одеяния, купленные на лионейском берегу, не очень-то отличались от местных.

Его спутник бродил по чужим стоянкам – слушал, беседовал, очаровывал и применял дары паучьей богини, чтобы втираться в доверие к возницам, стражникам и кочевым охотникам. Маркус видел Кита лишь изредка, когда тот возвращался с деньгами или с плошкой жареной козлятины и вареного проса.

— Какие новости? – спросил Маркус, вонзая зубы в мясо.

— Думаю, могло быть хуже, – ответил мастер Кит шепотом, чтобы никто не услышал. – Попутчиков не нашел, но мне обещали мула за разумную цену.

— И это вы считаете хорошими вестями?

— Нас ведь никто не собирается убить и ограбить.

— Стало быть, день неплох, – подытожил Маркус. – Пойдемте знакомиться с новым мулом.

Мул оказался приличным – крепкая спина, безмятежный взгляд. Почти весь груз Маркуса и Кита состоял из походных постелей, еды и бурдюков с водой. Йеммут, согласившийся продать мула, топтался рядом все время, пока капитан осматривал животное, и косился с легким недовольством, будто заранее сожалел о сделке.

— Он прихрамывает иногда, – сообщил йеммут. – Дайте ему отдохнуть день-другой, чтоб окончательно не охромел.

— Думаю, это не составит трудности, – приятным голосом отозвался Кит.

Это значило, что йеммут лжет. Чем больше Маркус наблюдал способности паучьей богини в деле, тем более полезными они казались. В бою от них, правда, толку нет, зато перед боем и после – сколько угодно. А от происходящего перед боем и после, по опыту Маркуса, зависело, кто истечет кровью на поле битвы.