Хозяйка своей судьбы - Виктория Богачева Страница 95

— Барон Стэнли слишком мягок, — с ощутимым осуждением виконт Вильям покачал головой. — Следовало казнить нескольких для острастки.

— Может, вскоре казним.

Маркиз перевёл на меня ледяной взгляд и улыбнулся. Дрожь прошла по всему телу, от макушки до пят. Я тоже ему улыбнулась и подумала: не дождёшься.

После трапезы, которая принесла только тягостные мысли, я вновь заглянула в общий зал, где лежали раненые, и убедилась, что лекарь Хью не нарушал моих приказов. Больше никому не пускали кровь, а на улице развели костры, над которыми висели котлы с кипящей водой. В них стирали грязные тряпки. Лучше такая простая дезинфекция, чем вообще никакой.

— Как он? — я подошла к барону Стэнли, рядом с которым сидели Беатрис и Томас.

А ещё к нему поближе переместился наказанный оруженосец. К счастью, мальчишка пришёл в себя и не впал в горячечный бред. Заметив моё приближение, он неловко отвернулся, не желая встречаться взглядом.

— Всё так же, — тихо ответила Беатрис, словно мужчину мог потревожить громкий голос.

Быть может, во мне жила ложная надежда, но его лицо показалось мне не таким пепельно-серым, как накануне. И испарины на затянутой повязками груди стало как будто меньше, и хрипы не вырывались из плотно стиснутых губ каждую минуту.

— Присмотришь за ним? Я хочу пройтись по замку, и нужно, чтобы Томас меня сопровождал.

— Конечно, — кивнула Беатрис.

Бросив последний взгляд на барона, я повернулась к Томасу, и мы покинули просторный зал.

Я шагала по коридорам Равенхолла, и каждый камень, каждый закопчённый свод напоминал о недавней осаде: чёрные разводы копоти, резкий запах гари и железа, кровь, впитавшаяся в пол, и обугленные балки, подпиравшие потолок. Томас держался чуть позади, внимательно оглядываясь по сторонам.

Огонь оставил чёрные полосы на сводах, и даже сейчас, когда всё было уже кончено, дым едва заметно щекотал горло.

Когда послышались осторожные, крадущиеся шаги, я резко обернулась и увидела сутулую женщину с подрагивающими руками, в которых держала охапку перевязочного тряпья, в простом платье, давно выцветшем от бесконечных стирок. Лицо её было усталым, всё в морщинах.

Я мгновенно её узнала.

Она уронила тряпки на каменный пол, будто и не заметила, как они рассыпались у ног, и, прикрыв рот ладонью, застыла.

— Миледи… — сорвался у неё хриплый шёпот, и вдруг из глаз хлынули слёзы. — Матерь Пресвятая … вы вернулись…

Я не удержалась и шагнула к ней. И в следующее мгновение старая женщина уже кидалась мне в ноги, цеплялась за подол платья, всхлипывая, как ребёнок.

— Я молилась, — повторяла она дрожащим голосом, — молилась, чтобы вы вернулись!

Я наклонилась и обняла её за плечи, помогая подняться. Агнесса заливалась слезами и улыбалась сквозь них. Я не забыла её доброту и потайное дно в сундуке, в котором она припрятала для меня вещи и даже свёрток с вяленым мясом.

— Как? Как вы здесь... почему?.. — лепетала Агнесса, цепляясь за меня, словно я была единственной опорой в её жизни.

Возможно, это действительно было так.

— Мы потом поговорим, я обещаю, — мягко я отвела от себя её руки. — Послушай... Я хочу осмотреть замок, амбары с запасами. Понять, что требуется починить в первую очередь. Скоро зима, и мы должны быть готовы, понимаешь? — и я крепко сжала её ладони.