Империя праха - Филип К. Квантрелл Страница 95

— Я думаю, что никто из нас не готов к тому, что может случиться. – Мысли Тарена вернулись к приближающейся армии темнорожденных, к внезапному появлению эльфов, в которое так трудно было поверить. – А что думаешь ты, Мать?

Он всегда искал ее совета, сколько себя помнил.

Мать Мадаки помолчала, размышляя.

— Каждый день те, кого ты учил, освобождают рабов. Значит, ты учил их хорошо, – наконец с недовольством сказала она. Тарен знал, что недовольна она не им, а Салимом Аль-Ананом за то, что взял его под крыло. Она так и не одобрила это решение, при каждом удобном случае повторяя это Салиму.

— Однако, – строго продолжила она, – если Халион сказал правду и темнорожденные придут, мы забудем о работорговцах. Потому что, когда захватчики разорят нашу землю, в Иссушенных землях не останется свободных людей.

Тарен попытался осмыслить ее мудрые слова.

— Значит, ты думаешь, что мы все делаем правильно? Что нам нужно захватить дворец?

— Дом сов балансирует на острие клинка. Либо вы возьмете дворец и к нам примкнет столько людей, что мы освободим всех… Либо вы проиграете и Новая заря сотрет Дом сов с лица земли, не оставив даже памяти о нем. Та еще ночка нас ждет… – Последнее Мать Мадаки произнесла с улыбкой, и Тарен, несмотря на мрачное настроение, не мог не улыбнуться в ответ.

Она положила голову ему на плечо, обняла его руку, и на несколько мгновений они стали просто матерью и сыном, которые любят друг друга. На самом деле она годилась ему в бабушки, но Тарен никогда не знал своих настоящих родителей, так и не выяснил, кому они принадлежали.

— Я пойду с последними детьми. – Мать Мадаки отстранилась. – Не натопчите в моем доме.

На лестнице она остановилась и обернулась.

— Возвращайся ко мне, Тарен, – велела она тоном, не терпящим возражений. – И проследи, чтобы все вытирали ноги, когда заходят!

С этими словами она отвернулась, но Тарен, даже не видя ее лица, все равно невольно улыбнулся.

Резкий свист, донесшийся снизу, привлек внимание Тарена. Посреди зала стоял встревоженный Брайго.

— Дозорные заметили солдата. Он один, идет сюда.

Это было странно.

— Один?

Брайго кивнул.

— Останови последнюю группу детей, пусть спрячут сумки. Сов отправь в…

— У него белая повязка на руке, – перебил Брайго, зная, что Халион и Тарен за эти годы придумали много способов поддерживать связь. Белая повязка значила, что этому человеку командир доверяет.

Вот только Халион сам должен был прийти на закате, обговорить последние детали плана.

— Скажи, чтобы заходил с черного хода, и пусть дозорные пройдут по его следам, убедятся, что нет хвоста, – велел Тарен и бросился на другой конец приюта.

Пару минут спустя одинокого солдата втащили в дом, и он тут же обнаружил, что окружен тремя вооруженными до зубов совами и хмурым Тареном. Под шумок один из сов вытащил из солдатских ножен меч и прижал беднягу к стене. Слишком много бойцов собралось в одном месте, действовать следовало осторожно.

— Отличный день для прогулки, – сказал Тарен, насторожившись. Если солдат не даст правильный ответ, живым он отсюда не выйдет.

— Но я надеялся на дождь… – дрогнувшим голосом ответил солдат.

Тарен расслабил плечи и, отпустив сов, кивнул стоящему в дверном проходе Брайго. Солдат, понявший, что его не будут убивать, снял с головы островерхий шишак и, сунув его под мышку, огляделся.