Дом холодных сердец - Тея Авари Страница 95

— Стой! – Парень преградил девушке путь, выставив руку поперек прохода. – Почем нам знать, что она не кровопийца?

— Я не кровопийца, и я очень замерзла, – жалобно проговорила Ева. – Пожалуйста, впустите меня, и я все объясню!

— Чем докажешь? – сощурился парень и, шагнув вперед и оттеснив Еву назад, захлопнул за собой дверь, отрезая дорогу к теплу.

Ева, замерзшая и уставшая, равнодушно пожала плечами.

— У меня теплая кровь… Вот, смотри! – Она выдохнула, и от ее дыхания заклубился парок. – Теперь видишь?

Парень упрямо мотнул головой:

— Вдруг это ваше вампирье колдовство?

— Но я человек! – воскликнула уязвленная Ева.

— Или вампирица! – не сдавался парень.

— Зачем бы я тогда стучалась к вам?

— Крови нашей выпить!

— Тогда чего я, по-твоему, жду?

— Чтобы это… того… бдительность нашу усыпить, во!

Ева готова была расплакаться от усталости и обиды.

Внезапно дверь снова отворилась, и наружу выглянула все та же женщина.

— Пусти ее, Райн, – вздохнула она, – крест на ней, не видишь, что ли?

Райн уставился на девушку, нашел взглядом на ее груди крест, отчего-то густо покраснел и засопел.

— Ну ладно, чего уж там…

Он протянул широкую ладонь:

— Лошадку отдавайте, я ее в стойло поставлю. Негоже ей здесь…

Ева уже и забыла, что вела с собой лошадь, которая терпеливо стояла у крыльца. Окоченевшие пальцы еле разжались, чтобы передать уздечку смилостивившемуся парню.

Ева притронулась к крестику и мысленно возблагодарила людские суеверия насчет вампиров. Должно быть, Атрей, кровожадный лорд, любивший носить напоказ огромный, размером с ладонь, серебряный крест, легко вызвал бы доверие у этих селян. Впрочем, сейчас Ева не могла на это ни жаловаться, ни злиться – еще недавно она сама рассуждала точь-в-точь как эти люди.

— Проходи-проходи, – поторопила Еву женщина, – все и расскажешь. Угощений у нас немного, но согреться места хватит.

Дом оказался не слишком большим: большая кухня с очагом да спальня. Хозяйка провела девушку к столу, поближе к огню, стаскивая с нее заиндевелый плащ. Поставила миску с вареной картошкой и маслом.

Оказавшись наконец в тепле, среди других людей, Ева почувствовала, насколько она ослабла. Все внутренние опоры, за которые она держалась последние несколько дней, дали трещину, к горлу подкатил ком, и на глазах выступили крупные слезы.

Ева умоляюще посмотрела на женщину и спрятала лицо в ладонях, унимая рыдание.

— Астэс! Торн! Мне нужно найти их!..

* * *

Ведьма строго-настрого велела Астэс не уходить далеко от хижины, но девочка не могла удержаться: лес манил ее, говорил с ней, шептал. И она шла, дальше и дальше, безошибочно угадывая направления тропинок и точно зная, в какой стороне остался их временный приют.

После вчерашней метели, которую вызвала Альба – Астэс это чувствовала, хотя наставница ничего о том не говорила, – день был ясный, морозный. Над головой слышались трели синиц, а вдалеке выдавал барабанную дробь дятел. Природа чувствовала: еще немного, еще чуть-чуть – и весна.

Внезапно все стихло. Девочка, увлеченная своим маленьким путешествием и впитывающая все звуки и запахи вокруг, остановилась.

Они появились внезапно. Вот их не было – и вот они уже рядом, четыре всадника на длинноногих породистых лошадях, вынырнувших из тени леса. Они окружили Астэс, пустили лошадей по кругу шагом, разглядывая девочку.