Немезида ночного ангела - Брент Уикс Страница 95

Наконец я отпускаю сломанное запястье разбойника. Его рука безвольно повисает. Живой человек почувствовал бы невыносимую боль, но у этого не напрягается ни одна мышца. Он мертв.

Точно мертв.

Сейчас можете заткнуть уши и пропустить мимо них то, что я сделал дальше. Вам это покажется излишним и омерзительным… Но в моем ремесле? В мире, полном магии, иллюзий и безумных Целительств? Профессионал всегда должен проверять и перепроверять. Поэтому, все еще удерживая обмякшего бандита прямо, я приваливаю его к стене и кладу ладонь ему на спину, слева от позвоночника. Ка'кари знает, что делать дальше.

Издав удивительно тихий звук – стукните себя двумя пальцами по груди через одежду, чтобы понять, – ка'кари вырывается из моей ладони, как стилет, без труда пробивает ткань и плоть, после чего пронзает сердце, раскрыв острие клинка, как цветок лотоса. Я поворачиваю руку.

Разбойник не вздрагивает. Настоящий, безопасный мертвец.

Я вытаскиваю клинок, вытираю его об одежду трупа, после чего наконец даю телу упасть.

Все то время, что я держал разбойника, женщина таращилась на меня, но я, признаться, даже не думал о ней. Когда нужно действовать, частичка меня на несколько секунд или минут исчезает, люди низводятся до «угроз» и «не угроз», а я занят тем, что ищу пути к отступлению, углы атаки, возможности.

Женщина встает и утирает губы рукавом. Поднимает с пола заколку, смотрит на кровь, мерцающую на узкой полоске металла, затем быстро отводит взгляд. Ее рука вдруг начинает дрожать.

Так порой бывает после схватки, когда напряжение спадает. Случается даже с ветеранами. Обыкновенная реакция организма. Те, кто видит в ней признак трусости или даже страха, ошибаются.

Но незнакомка, кажется, стыдится и быстро опускает руку, словно та предала ее. Затем она резко переводит взгляд на меня и с вызовом вздергивает подбородок.

— Полагаю, вы – Кайлар Стерн?

Я поджимаю губы.

— Ну конечно, это вы, – говорит она. – Снаружи были еще двое?..

Я склоняю голову набок и на секунду приподнимаю брови, как бы говоря: «Да, были». Затем отвечаю:

— Они убили старика. Я не успел их остановить.

— О! – По ее лицу проносится тень горечи. Но потом она произносит: – Вот как, – и ее голос звучит спокойно. Она делает глубокий вдох, затем пересекается со мной взглядом. Ее темные глаза кажутся почти черными.

— Благодарю вас за то, что спасли мою жизнь, лорд Стерн.

— Кайлар.

Она не называет мне свое имя и вообще выглядит растерянной. Я ее не виню. Мамочка К предупреждала, что драться ее не учили. Тем не менее она очень неплохо справилась.

— А ты? – наконец говорю я.

— А, что? – спрашивает она, осматривая лачугу, глядя на сломанную утварь, на что угодно, только не на тело.

— Имя у тебя есть? – спрашиваю я, хотя уже не сомневаюсь в том, кто передо мной. Она подходит под описание, знает, кто я, и оказалась в ожидаемом месте.

— Ой. Меня зовут Фаэнарета Альсиния Эмилиана Сперанза, но, пожалуйста, ты можешь звать меня Фаэнарета Альсиния Эмилиана.

— Э-э-э, хорошо.

— Шучу. Я просто шучу. Зови меня Фаэна. Я… Я пытаюсь притвориться, что мне не впервой попадать в такие передряги. Хотя, наверное, теперь придется к ним привыкнуть. Кажется, ты должен был мне что-то передать?

Я спрашиваю:

— Что тебе известно? – Я почти полностью уверен в том, что она та, за кого себя выдает, но в моем ремесле всегда лучше перепроверить.