Мёд полыни - Екатерина Кожевникова Страница 95

— А дым мы как сделаем, чтоб до дупла аж дотянулся?

— Ну… – взгляд первого забегал, он почесал босую ступню о порванную штанину. – Дерево давай подожжем, а дым снизу дойдет!

— А что, дядька твой так и делает? – с сомнением замычал его приятель.

— Да, я тебе говорю! Трусишь – так и скажи, сам мед достану, тебе ничего не оставлю!

— Сам трусишь!

Два друга сбегали в деревню, незаметно вытащили из печи горящие угли, завернули их в куски бересты и бегом, пока взрослые не поймали, вернулись к гудящему дереву. Провозившись до самого заката с сухой травой и остывшими углями, растяпы все же смогли развести прямо у корней небольшой костерок. Огонь весело затрещал, облизывая древесный ствол, пчелы недовольно загудели, с ревом вылетая из улья и жаля старшего из мальчишек в колено.

— Ай, больно! – взвизгнул он, подпрыгивая на одной ноге. – Малюта, дай подорожник!

Его друг стоял, испуганно вглядываясь куда-то в сторону леса, и не отвечал.

— Малюта!

— Давай утекать отсюда, – попятился тот.

— С чего бы?

— Там между деревьями кто-то был…

Мальчишка перестал прыгать и тереть укушенную коленку, подошел к другу и пригляделся.

— Нет там никого! Опять трусишь!

— Был! Глазастый такой, то ли человек, то ли…

— Да ну, привиделось тебе.

Кроны деревьев вдруг зашумели – поднялся порывистый ветер, со свистом срывая с веток листья. Трава закачалась, а пчелы напряженно загудели. Разгоревшийся костер вдруг шикнул и потух, словно его задули, как пламя свечи. Корни дерева недовольно зашевелились, один из них пополз в сторону мальчишек, словно змея.

— Видел? – шепотом переспросил Малюта у друга.

— Видел, – недовольно оглянулся друг, тут же напрягшись.

За деревьями вдруг послышался шорох, похожий на тихие шаги. Как бы мальчишки ни всматривались – человека не заметили, но смутная тень мелькала за стволами. Листья, закрученные порывом ветра, поднялись и начали складываться в большую зеленую руку, которая потянулась к друзьям.

— А-а-а, нечисть!

— Бежи-и-и-им! – завопил Малюта и рванул из лесу первым, только коричневые пыльные пятки засверкали, за ним тут же припустил приятель.

Они мчались, вопили и с визгом обгоняли друг друга. Тяжело дыша, мальчишки вывалились на поляну у края леса – туда, где стоял маленький, уютный, но одинокий бревенчатый домик. У забора-плетня развешивала мокрые горшки на сушку аккуратно одетая женщина со светлыми, почти белыми волосами.

— Финская ведьма? – округлил глаза один.

— Финская ведьма! – завопил на весь лес второй мальчишка, бегом огибая поляну. Спустя миг деревенские растяпы уже мчались с криками по лугу, распугивая стрекоз и кузнечиков.

— Развлекаешься? – улыбнулась женщина, закрепляя на плетне последний горшок.

— Не стоит в моем лесу ни обзываться, ни пчел обижать, – зашелестел тихий голос, с каждой фразой становившийся громче.

Весняна обернулась – рядом с домом взвился ураган из листьев и травинок, складываясь и обретая форму. Стожар появился, сидя на кривой упавшей березе и опираясь на высокую палку – кожа его со временем серела, светлые волосы зеленели, все больше в них появлялось запутанных травинок. Вся одежда собиралась из переплетенной травы, пальцы вечно были в земле, а на поясе из корней болталась резная деревянная ложка. Только глаза оставались неизменными: один – светло-зеленый, цвета весенней листвы, что видит мир живых людей, второй же – угольный, что видит существ из Нави.