Двери больше не нужны - Екатерина Соболь Страница 96

— Так что вам надо?

— Во дворе была девочка в тапках и без шапки. Вы еще спросили: «У тебя все хорошо?» Помните?

Белла смотрела на меня так, будто ждет, когда я уже начну ей что-нибудь продавать.

— Это была я. И в ту ночь… – Ох, ладно, надо просто сказать это. – Появилась вторая версия реальности. Та, где все стали немного счастливее, а ваша мама не умерла. Там вы работаете в Страже, которая защищает Петербург от…

Дверь захлопнулась у меня перед носом. Вадик отодвинул меня в сторону и прижался щекой к потрепанному дерматину.

— У тебя на кухне еще есть та кривая детская табуреточка, на которой никому неудобно? – хрипло спросил он. – Когда ты развешиваешь белье, вечно роняешь прищепки. А если не можешь заснуть, встаешь почитать и читаешь прямо стоя, чтобы побыстрее утомиться. Тебя бесит, когда рукой лезут в солонку, а не сыплют соль ложкой. Ты обожаешь мандарины и…

Все версии нас – это мы. Вадик был прав: могут измениться обстоятельства, но привычки изменятся вряд ли. Дверь открылась второй раз.

— Кто вы такие? – шепотом спросила Белла.

Вадик вытер нос.

— Это очень долгая история, – с чувством сказал он.

— Вы в ту ночь заметили, что мне плохо, хотя вам и самой было плохо, – умоляюще сказала я. – И когда мы потом встретились, всегда в меня верили. На вас я точно могу положиться. Могу я оставить вам этих двоих?

— Предлагаете мне пустить в квартиру пьяного парня и какую-то девицу? – насмешливо спросила Белла.

Похоже, жизнь у нее была трудная: от ее второй версии я ни разу не слышала таких циничных ноток.

— Это моя сестра. А это… Ваш приемный сын, но из другого мира.

— Очаровательно.

— Умоляю вас. Ева первый раз в другом городе, Вадик еле на ногах стоит. Мне нужно, чтобы за ними кто-то присмотрел, пока меня не будет.

Я всю жизнь боялась сближаться с людьми, не доверяла им, не просила о помощи – а сейчас выступала с совершенно безумной просьбой, и почему-то мне даже не было неловко. Я знала Беллу, хоть эта ее версия и не знала меня. Я видела: она уже согласилась. Она всегда умела поверить чему-то большему, чем поверхностная логика.

Белла открыла дверь шире, и я сделала шаг назад. Мне пора.

— Э, погоди. Я с тобой! – возмутился Вадик.

— Нет! Тебя я уже спасла. Волка, капусту и козу надо перевозить по очереди. Прошу, доверься мне, будь тут. А, да: распустишь руки с моей сестрой – мне не понадобятся суперспособности, чтобы тебя убить.

Вадик оскорбленно развел руками. Белла слушала нас, прислонившись плечом к косяку.

— Ева. – Я умоляюще взглянула на нее. – Ключ от дома у тебя. Вот моя карточка, если я не вернусь – купи себе билет и езжай домой. Работу не прогуливай, ешь вовремя. Прости, что оставляю тебя неизвестно где, и…

Ева резким движением обняла меня и твердо сказала:

— Обещаю, со мной все будет в порядке. Я поняла, поняла, что мне нельзя с тобой туда. Иди и надери зад этому ублюдку. За меня, за себя и за маму.

Белла вздохнула и знакомым жестом помассировала шею. И тут я вспомнила важный вопрос, который чуть не забыла задать.

— По какому адресу жила ваша мама? Куда в тот день приехала скорая?

Белла глянула на меня с подозрением, но все же ответила:

— Улица Чайковского, 39. Я давно продала ту квартиру, так что если вы надеетесь…

— Спасибо! – перебила я, и Белла утомленно повернулась к остальным.