Круговорот и тени - Джин Родман Вулф Страница 96

— Этот сын с ним тогда быть, сержант?

— Точно так, мессир рехтор!

— Этот быть? Не другой?

(Я затаил дыхание и смежил веки.)

— Другой, мессир рехтор…

— Другой, так есть?! Так ты говорить есть?

Лица Хамера я не видел, однако знал точно: от ярости он побагровел точно свёкла.

— Никак нет, мессир рехтор.

— Этот сын это есть?

— Точно так, мессир рехтор!

— Да кто он такой?! Чего врёт тут про меня?! – взорвался Шкура.

Вновь продолжительное молчание. Наконец Хамер ровно, спокойно заговорил:

— Мессир Стрик, арестованный Шкура вверен тебе быть.

— Так вот он есть! – запротестовал Стрик. – Вот он, мессир рехтор, перед тобой стоять!

— Нет, мессир. Сбежать он быть. Брат занять его место, пока ты спать.

— Но ведь… но ведь…

— Для меня всё ясно быть. Мессир, твоё имя Копыто есть?

— Да, мессир рехтор, – кивнув, подтвердил Шкура.

— Мессир Шкура твой брат есть?

— Да, мессир рехтор.

— Когда твой отец мессир Нат быть лишать свобода, ты в собственном поселении быть?

Шкура нервно откашлялся.

— Можно я скажу кое-что, мессир рехтор? Насчёт одной штуки, которая мне давно уже покоя не даёт?

— Говорить. Про это я тебя и просить есть.

— На самом деле этот человек – вовсе не мой отец. Говорит, что отец, и с моим настоящим отцом, видать, разговаривал много, потому как кучу всякого знает обо мне, и о братьях, и обо всей нашей семье… однако это не он.

— Не твой отец он есть? Обманывать он есть?

— Насчёт «обманывать» не знаю, мессир рехтор. Порой такое чувство, будто он сам себе верит.

Судья Хамер стукнул по столу.

— Почти закончить мы есть. Сержант, мессир Шкура, который с тобой на постоялый двор быть, этот человек звать отцом быть?

— Точно так, мессир рехтор!

— Хорошо! – Судья Хамер облегчённо вздохнул, и до моих ушей донёсся негромкий стук его трости, опущенной на стол. – Хорошо! От мессир Нат показания я иметь. От мессир Бивень и мессир Шкура связан и бит он быть. Мессир Бивень мы иметь тут.

Шкура хотел было возразить, но тут же умолк.

— Ты меня перебивать не мочь, мессир! Мессир Бивень – твой отец он есть?

— Да, мессир рехтор, зовут его Бивнем, но…

— Тогда этот человек, он другой мессир Бивень для меня быть, так как сам Бивень себя звать. Этот мессир Бивень мы иметь тут. Мессир Шкура мы тут иметь нет. Мерен Джали я не видеть, однако маленькая девочка она есть и хворая есть лежать.

Прозвучало это довольно зловеще, и в селларии настороженно, опасливо зароптали.

— Для это предварительное слушание я быть решить. Касательно мерен Джали резон для обвинение я не найти. Иск к ней отклонить, хотя она быть отсутствовать.

Голос Вадсиг прозвучал совсем негромко, но удивила она меня настолько, что я невольно открыл глаза.

— Спасибо, мессир рехтор, – сказала она. – Вправду, от всё сердце спасибо.

Подхлёстнутый гневным жестом Азейина, один из легерманов поспешил снова заткнуть ей рот кляпом, невесть как оказавшимся у неё на коленях.

— Касательно мессир Шкура, побег его вина подтверждать. В беззаконное лишение свободы виновен он есть. Здесь он отсутствовать, ответ на обвинение дать нет, и я считать его отказавшийся от ответа быть. Так требовать закон. В его побег мессир Стрик я обвинять есть.

Покосившись из-под полуопущенных век в сторону Стрика, я обнаружил, что новость об обвинении поразила его точно гром.