Два князя - Кирилл Малышев Страница 99

Второй рукой он осторожно приподнял голову больного и медленно влил несколько капель ему в рот. Вкус был незнаком княжичу, но он почувствовал, как жидкость медленно растекается по языку, принося облегчение.

— Пей, пей. Это отвар из кореньев. Я над ним заговоры Матери читаю. Так ещё моя бабка делала. От всех недугов помогает.

Напиток был горьким и обжигающим. Ярополк заметил, что сухость и онемение в горле начали отступать.

Бережно уложив его обратно на топчан, старичок снова отвернулся к костру.

— Только Ярославу Михайловичу не говори, – пробормотал он. – Не привечает он Матерь-Землю. В Зарога верит. А я уж старый, мне бога менять поздно. С каким родился – с таким и помру.

Дрова в костре весело потрескивали, выбрасывая искры в ночную темноту. Чувства постепенно возвращались. Ярополк словно медленно пробуждался от долгого, мучительного сна.

Княжич вдруг увидел, что лежит под открытым небом. Оно было усыпано россыпью звёзд, а бледная луна висела прямо над головой. Где-то рядом звучали голоса людей и фырканье недовольных холодом лошадей.

— Где?.. – еле слышно прошептал мальчик.

Старичок снова обернулся.

Красный свет костра подрагивал на его лице, делая облик загадочным и таинственным. Крупный нос и кустистые брови отбрасывали чёрные тени на испещрённую глубокими морщинами кожу. В этот момент парнишка легко мог бы принять его за домового или древнего лесного духа, героя волшебных историй, которые длинными вечерами на пути в Ханатар рассказывал ему великан Весемир.

— Что «где»? – с весёлым прищуром переспросил он. – Мы где? Вокруг – Степь. А мы в стане купеческом, где ж ещё нам быть-то? Ярослав Михайлович в Ханатар товары отвёз, распродался. Теперь вот назад едем. Князь-то наш, Роговолд, с большим посольством отправился туда. И мы за ним. За войском хорошая дорога, безопасная. Погань всякая на сотню вёрст разбегается, дружину княжескую завидев. Приехали к ханатам, продали всё. У них там тоже кое-чего выкупили: ткани шёлковые, травы ароматные, стекло ликайское и прочее. Теперь у нас будем продавать.

Старичок бережно вытер пот со лба Ярополка.

— Скоро приедем уже, – тихо добавил он, будто пытаясь этим знанием как-то помочь больному. – Почти на границе с княжеством. Уже Зубы Степи виднеются.

В памяти мальчика разом всплыли воспоминания о произошедшем. Разгромленный лагерь. Стеклянные глаза Олега, виднеющиеся в щели между досками. Истекающий кровью Весемир. Беснующаяся пьяная толпа. Жуткий, покрытый бельмом глаз Угулдая, восседающего на золотом троне. Вопящие и улюлюкающие приближённые, наслаждающиеся его, Ярополка, унижением.

«Так вот кто этот важный радонец, сидевший рядом с ханом во время пира. Каменецкий князь Роговолд. Дядюшка», – вдруг понял он.

— Меня все здесь Стёпкой называют, – глядя в огонь, представился старичок. – Я слуга Ярослава Михайловича. Он купец крупный. Один из самых богатых в Каменце.

Стёпка обернулся и, внимательно поглядев на парня, спросил:

— А ты кто? Откуда в Степи взялся?

«Нельзя говорить, кто я, раз везут в Каменец. Могут отдать Роговолду», – пронеслось в голове княжича.

— Ва… Васька я. Охотник, – чуть слышным шёпотом сообщил мальчик.

Мужичок, сдвинув брови, недоверчиво посмотрел на него.

— Не похож ты на охотника. Ладные сапоги, одёжа опять же, хорошая. – Он покачал головой. – Да и чем ты охотился? Оружия не было при тебе. Голыми руками, что ли, ветер ловил?