Новая сестра - Мария Воронова Страница 166

— Александр Николаевич, присядьте. Дело очень серьезное. – Павлова сказала это спокойно, негромко, но Стенбок отчего-то повиновался.

— Так вот, – продолжала Павлова, – нам необходимо срочно отправить эту девушку в командировку.

— Куда?

— Да куда угодно, лишь бы подальше. И лучше сегодняшним числом.

Катино сердце екнуло от пробуждающейся надежды. Вдруг и правда поможет? Месяц-другой пересидит она где-нибудь в глуши, а потом про нее забудут.

— В таком случае спрошу, с какой целью необходимо лишить клинику сотрудницы. – Стенбок пристально посмотрел на Катю своими ледяными глазами, отчего ей снова сделалось не по себе. – Насколько я знаю, товарищ Холоденко работает на вполне удовлетворительном уровне, конфликтов в трудовом коллективе не имеет.

— Александр Николаевич, – протянул Гуревич с укоризной.

— Не будем ходить вокруг да около, – сказала Павлова тихо, – Катю нужно убрать из поля зрения сами понимаете чего.

Стенбок кивнул:

— Вы правы, вокруг да около ходить не стоит. Поэтому я настаиваю, чтобы товарищ Холоденко сама рассказала мне суть вопроса.

Катя, все это время стоявшая возле окна, переступила с ноги на ногу. Ледяные глаза смотрели строго и холодно, и вдруг ей стало до слез обидно, что после прогулки на морозе и истерики выглядит она сейчас просто чудовищно.

— Итак, слушаю вас, – бросил Стенбок.

Что ж, второй раз легче. Вдохнув и выдохнув по методу Таточки, Катя спокойно, будто не о себе, рассказала Стенбоку, что ее вербовали в агенты, а она отказалась.

— Я понимаю, какие будут последствия, – заключила она, – и пришла к товарищу Павловой, чтобы, так сказать, локализовать очаг.

— Вас понял. – Стенбок поднялся и принялся ходить по кабинету. В сторону Кати он больше не смотрел.

— Так что, Александр Николаевич? Поможем?

Он резко остановился:

— Мария Степановна, даже если бы я верил, что это поможет, у меня нет полномочий взять и услать девицу в отдаленный гарнизон.

— Но докторов вы иногда отправляете, я знаю.

— Докторов в исключительных случаях да, но медсестры и вообще гражданский персонал идет по другому ведомству. Я могу купить ей билет куда угодно, но это не будет иметь юридической силы.

— Давайте хотя бы так, – сказал Гуревич, – скинемся. Во всесоюзный розыск-то объявлять ее не будут, уж на это хватит совести народные денежки поберечь.

Катя зачем-то подняла руку, как в школе:

— Если бы я могла, я бы сама уехала, но тут остается бабушка, и я боюсь, что, если меня не будет, возьмут ее.

— Мне кажется, тут вы преувеличиваете опасность, Катя, – мягко заметила Павлова.

— А если нет?

Они переглянулись и ничего не ответили.

— Простите, пожалуйста, что побеспокоила, – сказала Катя, продвигаясь к выходу, – наверное, я завтра пойду сразу в кадры и напишу заявление по собственному, и обещаю, что никому не скажу о том, что была сейчас у вас.

— Подождите, Катя, – сказал Стенбок сухо, как выстрелил, – мне кажется, выход есть.

Она замерла.

— Как вы смотрите на то, чтобы стать моей женой? – спросил Стенбок.

— Что? – Катя решила, что ослышалась.

— Выйти за меня замуж. Фиктивно, разумеется.

— Простите, Александр Николаевич, но это так неожиданно…

Он вдруг рассмеялся:

— Вероятно, впервые в истории человечества эти слова звучат искренне и отражают истинное положение вещей. Катя, я предлагаю вам формальность. Как только все успокоится, тут же разведемся, благо теперь это несложно.