Зачарованный грот - Алексей Николаевич Загуляев Страница 18

Артёма кремировали. Получалось, что родных, кроме Комова, у парня не оставалось, потому все заботы майор взвалил на себя. Тогда уже и начали смотреть на Комова с удивлением, теряясь в догадках. А когда случайно увидели погребальную урну с прахом Артёма в доме у майора, то вообще стали относиться к нему с некоторой опаской. Тот никак не решался первое время переместить урну в колумбарий. Но объясняться с сослуживцами по этому поводу не хотел. И теперь это обстоятельство, возможно, придётся кстати в том деле, которое он задумал. Год назад задумал, когда начал складывать в голове те пазлы, которые раньше с упорством рационального фанатика отрицал.

На эту идею натолкнул его некто Вадим Сергеевич Конев. Сначала он показался Комову свихнувшимся на почве городских легенд человеком. Но позже майор переборол себя и решил проанализировать всё то, о чём рассказывал Конев. По большому счёту, тот повторял всё те же страшилки, связанные с Зачарованным гротом. Только, может быть, в более подробном виде, снабжая их краткими историческими справками. Он отмахнулся от Вадима Сергеевича. Окончательно отмахнулся после того, как узнал, что в своё время тот два года провёл в психиатрической клинике. Выйдя оттуда, Конев каким-то образом сумел сбежать заграницу — сначала в Иран, потом в Германию, а оттуда в Канаду. Из Канады он и писал майору свои поначалу сумбурные письма. Майор настоятельно просил его прекратить эту бессмысленную, как он считал, переписку. Вадим Сергеевич наконец сдался и замолчал.

Комов несколько месяцев ещё ходил по своей комнате из угла в угол, поглядывая на урну. Она оставалась ему упрёком, и он понимал, что уже не может просто так избавиться от неё, не решив окончательно эту трагическую загадку. И майор стал снова копаться в давно закрытом деле о гибели своего сына. И только теперь обнаружил несколько белых пятен, мимо которых почему-то прошли следователи. Во-первых, пропали из Петербурга Алиса и её мать. Будто бы испарились. Никто не мог дать вразумительного ответа на то, куда они съехали со своего старого адреса. Более того, выяснилось, что и по документам они жили поддельным. Из Ветыги, куда нагрянул с визитом майор, исчезли и два других фигуранта — Арсений Михайлович и Филиппыч. Осталась в деревне только одна Настасья Петровна Федулова, но та знать ничего не знала ни о своих соседях, ни вообще о чём-либо, так или иначе связанном с делом о Зачарованном гроте. Только всё крестилась и читала молитвы. Комов решил не мучить её расспросами, сам попытался понять, что представляет из себя это про́клятое место изнутри. Три ночи провёл в заброшенном доме Филиппыча, бродил по кладбищу, часами просиживал в гроте, вслушиваясь и вглядываясь в его чёрные стены. Но ничего не происходило. Пещера как пещера, сырая и холодная. Здесь и впрямь можно было погибнуть от банального переохлаждения.

Среди картин в доме Филиппыча майор обнаружил мастерски исполненный портрет Алисы. Девочка смотрела с полотна как живая. Именно в тот момент Комов интуитивно, но при этом явственно осознал, что всё вертится вокруг этой Алисы.

Майор официально возобновил дело в связи с вновь открывшимися обстоятельствами. Ниточка за ниточкой потянулись и другие похожие на это дела́. Девять лет назад — гибель капитана Семёнова. В тот раз тоже пропала в этих местах девочка из Касли. Девочку так и не нашли, а Семёнов был обнаружен в гроте. А до этого случая — смерть егеря Степана Тимофеевича Рыбина. По каким причинам тот оказался в гроте, никто не знал, однако картина предстала точно такой же — погиб предположительно от переохлаждения. Это егерь-то? Чушь.