Хочу вспомнить все - Марина Линник Страница 50

— О ком ты? – недоуменно поглядев на подругу, спросила я.

— Я говорю о крестьянах, с которыми ты была вынуждена делить еду и кров. Не знаю, смогла бы я так, как ты?

— Уверен, что спесь сошла бы с тебя быстро, если бы такие испытания выпали на твою долю, – хмуро произнес Сергей Константинович, недовольно поглядев на дочь. – И что ты собираешься теперь делать, Катюша? – спросил он меня, немного подумав. – Куда направишься?

— Она останется с нами! – воскликнула Сонечка, обнимая меня еще крепче. – Никуда Кати не пойдет, а будет жить с нами, не правда ли, душечка?

Взглянув на помрачневшего отца подруги, я поняла, что перспектива кормить еще один лишний рот ему не особо по душе.

— Но, Софи, – вклинилась Надежда Кирилловна, – я уверена, что у Кати совсем другие планы. Это ведь так?

— Да-да, – чуть помедлив с ответом, отозвалась я. – Вне всякого сомнения… простите, я очень устала. Позвольте мне покинуть вас.

Пожелав всем спокойной ночи, я отправилась в малюсенькую комнатку, освобожденную ушедшей спать в коридор няней. Закрыв за собой дверь, я села на кровать и задумалась.

«Что же мне делать теперь? Здесь я нежеланный гость и понимаю это, хотя надеялась найти тут пристанище. Вместе с тем я не могу осуждать их. Кто знает, как бы я поступила в подобной ситуации: голод, безденежье и безнадежность. И все же: куда мне идти? Что делать?»

Было ясно, что идти мне некуда. Мать умерла, мужа убили, дом отобрали, а в квартире теперь живут чужие люди. Денег нет, работы тоже. Полная безысходность! Меня охватило такое отчаяние, что я упала на кровать и горько заплакала.

«Господи!.. Умоляю тебя, Господи, услышь меня! Помоги мне! Не оставь рабу твою грешную! Дай сил, чтобы преодолеть все трудности, которые встали на моем пути; дай разума, чтобы найти выход из сложившейся ситуации; дай мужества, чтобы не опустить руки и продолжать бороться; и дай смирения, чтобы не потерять веры в тебя… Господи!»

Наплакавшись, я впала в забытье. Всю ночь мне снились то солдаты, идущие ровным строем по Невскому проспекту, отбивавшие мерный шаг, то мчащийся поезд с наглухо закрытыми окнами, то улыбающаяся Матвеевна, то человек в кожанке, с ухмылкой смотревший на меня.

Проснулась я далеко за полдень. Никто не осмелился разбудить меня, понимая, сколько мне пришлось перенести. Приведя себя в порядок, я вышла из комнатки и проследовала в гостиную, где нашла всю семью в сборе. Софи читала, сидя в кресле поодаль от камина, Надежда Кирилловна раскладывала вышивки, убирая ненужные в шкатулку, а Сергей Константинович просматривал документы.

— А, соня, проснулась? – оторвав взгляд от бумаг, приветливо проговорил отец Сонечки. – Прасковья! Принеси сюда чай и хлеб с вареньем. Катюше поесть надо… Как спалось? Увы, пуховые перины остались в прошлом, так что…

— Все замечательно, – заверила я Сергея Константиновича. – В последнее время мне приходилось спать даже на голых досках, так что кровать Прасковьи – это королевское ложе.

— Что ж, – усмехнулся мой собеседник, – тогда хорошо… Знаешь, мы не закончили наш разговор вчера… мы говорили о твоих планах.

— Не волнуйтесь, я не задержусь у вас надолго, – перебила я главу семейства. – У меня было время обо всем подумать.

— Дорогая, мы не выгоняем тебя, – ласково вымолвила Надежда Кирилловна, – погости еще немного…