Хочу вспомнить все - Марина Линник Страница 55

Глава 14

Поезд тянулся очень медленно. Пейзаж за окном не отличался разнообразием: запорошенные снегом поля с пожухлой травой, темные стволы деревьев, заброшенные дачи и усадьбы с разбитыми окнами, покосившиеся заборы да пепелища, ибо не всем барским домам было суждено пережить волну народного гнева. Кругом ни души. Полное запустение и безлюдье.

Но по мере того как мы отдалялись от Москвы, картинка постепенно оживлялась. Это окрыляло, придавая сил.

— Ничего, деточка, – похлопывая меня по руке, приговаривала Прасковья. – Все образуется. Доберемся до вашей тёти, все несчастья и закончатся.

— Закончатся ли?.. – покачивая головой, с сомнением отвечала я. – А вдруг папина родственница уже уехала оттуда, вдруг не захочет видеть меня? Что тогда?

— А вы не думайте о плохом. Чай, обойдется. На все воля Божья. Надобно верить в Него. Он – наш заступник.

— А что же Он не заступился за меня тогда? Той ночью? Почему не спас Николя?

— Испытания послал, – назидательным тоном отозвалась няня. – Вашу стойкость проверял.

— Ах, если бы, – пробормотала я, отворачиваясь к окну.

Комок опять подступил к горлу, а набежавшие слезы застилали глаза.

— Не теряйте надежды, дочка. Вы – сильная… Ох, зябко тут, – поежившись, вымолвила она. – Сейчас станция будет, пойду за кипятком. Покушать вам надобно, вишь, как исхудала. Да и я с вами чайку попью.

Так, за разговорами, и прошла наша поездка. Вспоминая то путешествие, я могу с уверенностью сказать, что оно было самым приятным и легким из всех, какие мне предстояло совершить, невзирая на холод, тесноту и неопределенность. Няня постоянно отвлекала меня от мрачных мыслей, поддерживала, кормила, делясь последним куском. Но настало время, когда пришел мой черед подбадривать ее.

Случились эти грустные события через две недели после прибытия в Одессу. Город, несмотря на дождливую погоду и пронизывающий холодный ветер, встретил нас доброжелательно. Жизнь в нем текла точно так же, как при старом режиме. Да, отголоски революции долетали и сюда, но все равно город продолжал жить с прежней непринужденностью и легкостью.

Нам повезло: уже на следующий день мы смогли найти капитана небольшого торгового судна, который согласился отвезти нас в Константинополь. Да и плата за проезд оказалась умеренной – золотая цепочка с кулоном. Обменяв у старого еврея серьги моей прабабушки на неплохую сумму денег (часть, по его совету, мы взяли в керенках, часть – в лирах и пиастрах), мы направились в небольшую гостиницу, где и провели остаток дня. Когда на следующее утро я в сопровождении Прасковьи пришла в порт к назначенному времени, то выяснилось, что помимо нас на судне, не предназначенном для перевозки людей, оказалось еще около ста человек. А поскольку капитан наотрез отказался возвращать полученную плату за проезд, то ничего не оставалось, как погрузиться вместе с другими пассажирами на корабль.

Трудно описать словами те кошмарные условия, в которых мы очутились, попав на торговое судно. Несчастных пассажиров поместили в грязном отсеке, в котором обычно перевозили товар. Наскоро сколоченные топчаны служили плохой заменой кроватям, а полутемное непроветриваемое и неотапливаемое помещение походило более на тюрьму в подземелье, чем на обещанные капитаном «уютные каюты».