Хочу вспомнить все - Марина Линник Страница 82

— Нет-нет, – поспешно отказалась я, боясь, что Семенов потом свернет столь долгожданный разговор. – Одеяла более чем достаточно. Закрой форточку, на улице похолодало. Не лето уж.

— Это точно, – согласился со мной мужчина, прикрыв окно. – Так на чем я остановился?

— Петро… так ты, по-моему, его назвал… ударил пленницу… А что было потом?

— Потом… точно уж не помню, с чего началась потасовка. Помню только наглое, спокойное лицо хлыща, глядевшего на меня. Уф! А глаза? Видела бы ты эти глаза!

«Я видела, я знаю, – подумала я. – Это были самые прекрасные глаза на свете. Боже! Я бы отдала все: свою жизнь, свою душу, – лишь бы увидеть Николя еще хоть разочек краешком глаза».

— Этот уверенный взгляд меня взбесил! Но все ж не мог я при подчиненных взять да и пристрелить его без суда, хоть мне и хотелось, – продолжал наслаждаться воспоминаниями Семенов. – Но помог случай. Не зря-таки он не понравился мне с первого взгляда.

— Что же случилось? – невинным голосом поинтересовалась я.

— Ты представляешь, в подкладке пальто у этой гниды оказались письма, адресованные… ты не поверишь кому!

— Даже не представляю, – пожала плечами я.

— Самому Керенскому! – с торжеством произнес Сергей. – Ты представляешь, что письма значили для революции? Я впоследствии прочел их. Прибудь курьер с ними на неделю раньше, и никакой революции не было бы!

— Почему?

— А тогда провели бы Учредительное собрание и приняли бы необходимые для усмирения народа законы. И уж никто не пошел бы за нами.

«Значит, мы опоздали… опоздали. Прибыли бы вовремя, и ничего такого не случилось бы. Керенский и верные ему люди предотвратили бы катастрофу. Впрочем, не знаю, что было бы дальше, но по крайней мере Николя был бы жив… Мы просто опоздали!»

— О чем ты задумалась?

— Да так… ни о чем. И что произошло с тем… курьером?

— Я убил его, выстрелив в голову, – победоносно проговорил Семенов. – Как сейчас, вижу кровь, которая брызнула во все стороны.

Я застонала, не в силах дальше слушать.

— Что случилось? – насторожился Сергей.

— Все-таки тебе придется принести мне чай… Сделаешь? Никак не могу согреться.

Оставшись одна к комнате, я в бешенстве стала колотить кулаками подушку. Мне необходимо было выплеснуть обуявшую меня ярость. «Ненавижу! Ненавижу!» – раз за разом повторяла я. Немного успокоившись, я привела себя в порядок и стала ожидать Семенова, твердо решив довести расспросы до конца. Он вернулся пару минут спустя. Сделав несколько глотков отвратительно пахнущего чая, я продолжила разговор:

— Ты не чувствовал угрызений совести после убийства?

— Что за странный вопрос? Я убил изменника и предателя.

— А что стало с женой того человека? Вы отпустили ее или…

— Или… Нет, убивать не стали. Эта дура умудрилась удариться головой, когда падала. Отдали ее старухе, чтобы та подлечила молодку.

— А для какой цели?

— Думал, что она что-то знает. Ан не судьба была узнать!

— Женщина умерла?

— Да куда там… сбежала, стерва! Долго потом искали эту тварь; все облазили. Не нашли нигде! Так и сгинула. Может, волки задрали, убегала-то ночью, или в болоте утонула. Да Бог с ней! Нас немного погодя в Петроград… теперь уж в Ленинград… вызвали. Работы там много было. Кто куда попал…

— А ты еще встречался с людьми, бывшими с тобой на перроне? – с замиранием сердца спросила я.