Хочу вспомнить все - Марина Линник Страница 85

— …О моих симпатиях? – Брови Тюренна удивленно приподнялись. – Почему ты так считаешь?

— Разве не ты сделал добровольное пожертвование в пользу организации? И несомненно, не ты намекнул чехословацкому правительству, что неплохо было бы профинансировать Объединение российских земских и городских деятелей. А Союз младороссов? И неужели Русский рабочий союз возник без твоей поддержки и финансирования? Могу продолжить список.

— Ты преувеличиваешь масштаб моей деятельности, – усмехнулся Ренард, дружелюбно подмигнув мне. – Я не сделал ничего, что могло бы навредить нашим двухсторонним отношениям с Советами, которые, поверь мне, постепенно развиваются.

— Ты – истинный дипломат, – рассмеялась я. – Так что? Ты поможешь мне с визой?

— Скажи, у меня есть хоть малейшая возможность отговорить тебя от безумного поступка? Или ты решила все окончательно и бесповоротно?

— Да, – я твердо кивнула, – так и есть. Ренард, мне нужно съездить, я чувствую это. Прошлое не отпустит меня, если…

— Какое прошлое? – нахмурился граф. – Ты говорила о фамильных драгоценностях.

— Действительно, – спохватилась я, осознав, что чуть не проговорилась. – Когда я говорю о прошлом, то подразумеваю как раз именно их. Они не могут находиться более в чужих руках. Их носила еще моя прапрабабушка. Сокровища моей семьи должны вернуться к законному владельцу.

— Признаться, я не совсем понимаю такого рода сентиментальность, но ты приняла решение, и я уважаю его. Пусть будет так!

— Спасибо, дорогой Ренард, – обняв мужа, сказала я и вышла из комнаты.

Через месяц, подключив все свои связи и каналы, муж достал мне немецкий паспорт на имя Ингрид Лентц. Сев в поезд, идущий до Берлина, я отправилась в путешествие, убившее, как потом оказалось, во мне все человеческое.

Признаться, вначале я даже не знала, что буду делать, каким образом действовать. Мне хотелось просто найти убийц моего Николя и посмотреть им в лицо. Что я рассчитывала увидеть? Не знаю. Возможно, раскаяние, сожаление. Ужасно глупо! И о чем я только думала, собираясь в дорогу! Но по мере приближения к цели путешествия моя заветная мечта превращалась в навязчивую идею; картины прошлого виделись все отчетливее, усиливая гнев и желание отомстить.

В Германии, выдав себя за сотрудницу американского Красного Креста (моей легендой занимался лично Ренард), я присоединилась к делегации Социнтерна, которая через несколько дней должна была отправиться в Москву. Пройдя все необходимые процедуры, в конце апреля мы прибыли в столицу Советского государства.

Что я почувствовала, вновь очутившись дома? Испытывала ли я в душе трепет, идя по знакомым улицам города? Вначале да, не буду лукавить. В конце концов, не из камня же я сделана. Как бы я ни ненавидела Родину, которая не смогла защитить меня, я была рада вновь ступить на родную землю. Оказавшись в Москве, я начала понимать «изменников» (так их называли в квартале Пасси), которые рискнули возвратиться в страну. Мы, русские, не можем жить счастливо без нашей сторонушки.

«Господи, дай увидеть! – молюсь я в часы ночные. – Дай мне еще увидеть – Родную мою Россию, – всплыли у меня в голове строчки из стихотворения Зинаиды Гиппиус, так и не принявшей новую власть. – «Родную мою Россию»… Вот она – Россия: все те же березки, все тот же воздух, все та же земля. Тем не менее это уже не ТА Россия, не та Москва, не та Родина».