Русские заветные сказки - Александр Николаевич Афанасьев Страница 11

— А такую нужду – хочу попросить у тебя…

Кобыла говорит:

— Это дело хорошее; по нашему деревенскому обычаю, когда парень начинает любить девушку, он в ту пору покупает ей гостинцы: орехи и пряники. А ты меня чем дарить будешь?

— Скажи только, чего хочешь.

— А вот: натаскай-ка мне по одному зерну четверик овса; тогда и любовь у нас начнётся.

Воробей стал изо всех сил хлопотать, долго трудился и натаскал-таки наконец целый четверик овса. Прилетел и говорит:

— Ну, милая кобылушка! Овёс готов!

А у самого сердце не терпит – и рад, и до смерти боится.

— Хорошо, – отвечала кобыла, – откладывать дела нечего; истома пуще смерти, да и мне век честною не проходить, по крайней мере от молодца потерпеть не стыдно! Приноси овёс да созывай своих товарищей – быль молодцу не укора!

А сам садись на мой хвост, подле самой жопы, да дожидайся, пока я хвост подыму.

Стала кобыла кушать овёс, а воробей сидит на хвосте. Товарищи его смотрят, что такое будет. Кобыла ела, ела, да и забздела, подняла хвост, а воробей вдруг и впорхнул в зад. Кобыла прижала его хвостом; тут ему плохо пришлось, хоть помирай!

Вот она ела, ела, да как запердела; воробей оттуда и выскочил, и стал он похваляться перед товарищами:

— Вот как! Небось, от нашего брата и кобыла не стерпела, ажно запердела!

Медведь и баба

Пахала баба в поле; увидал её медведь и думает себе: «Что я ни разу не боролся с бабами? Сильнее она мужика или нет? Мужиков довольно-таки я поломал, а с бабами не доводилось повозиться». Вот подошёл он к бабе и говорит:

— Давай-ка поборемся!

— А если ты, Михайла Иванович, разорвёшь у меня что?

— Ну, если разорву, так улей мёду принесу.

— Давай бороться.

Медведь ухватил бабу в лапы да как ударит её обземь – она и ноги кверху задрала, да схватилась за пизду и говорит ему:

— Что ты наделал? Как теперь мне домой-то показаться, что я мужу-то скажу!

Медведь смотрит: дыра большущая, разорвал! И не знает, что ему делать. Вдруг откуда ни возьмись – бежит мимо заяц.

— Постой, косой! – закричал на него медведь, – Поди сюда!

Заяц подбежал. Медведь схватил бабу за края пизды, натянул их и приказал косому придерживать своими лапками; а сам побежал в лес, надрал лыка целый пук – едва тащит! Хочет зашивать бабе дыру. Принёс лыка и бросил оземь; баба испугалась, да как перднёт, так заяц аршина на два подскочил вверх.

— Ну, Михайло Иванович! По целому лопнуло!

— Пожалуй, она вся теперь излопается! – сказал медведь и бросился что есть духу бежать; так и ушёл.

Волк

Был мужик, у него была свинья, и привела она двенадцать поросят; запер он её в хлев, а хлев был сплетён из хворосту. Вот на другой день пошёл мужик посмотреть поросят, сосчитал – одного нету. На третий день опять одного нету.

Кто ворует поросят?

Вот и пошёл старик ночевать в хлев, сел и дожидается, что будет. Прибежал из лесу волк, да прямо к хлеву, повернулся к двери жопою, натиснул* и просунул в дыру свой хвост, и ну хвостом-то шаркать по хлеву.

Почуяли поросята шорох и пошли от свиньи к дверям нюхать около хвоста. Тут волк вытащил хвост, поворотился передом, просунул свою морду, схватил поросёнка и удрал в лес.

Дождался мужик другого вечера, пошёл опять в хлев и уселся возле самых дверей.

Стало темно, прибежал волк и только засунул свой хвост и начал шаркать им по сторонам, мужик как схватил обеими руками за волчий хвост, упёрся в дверь ногами и во весь голос закричал: