Шах и мат - Джозеф Шеридан Ле Фаню Страница 115

Подле сэра Реджинальда помещалась его трость с изогнутой ручкой; подагрическая нога (которая уже почти не болела), обутая в домашнюю меховую туфлю, покоилась на табурете. Сам сэр Реджинальд откинулся на спинку кресла, на подушки; взгляд его через всю комнату устремился к сыну, пронзительные выпуклые глаза сверкнули, как сталь ятагана.

— Незачем, Дэвид, демонстрировать посторонним свои язвы, то есть не стоит смущать гостей семейными распрями.

— Честное слово, эту распрю ты замаскировал великолепно, даже у меня возникло впечатление, что вы с Ричардом отлично ладите.

— Это я в основном ради Уиндерброука; не хотел сообщать ему, что этот щенок принес мне столько горя. И ты смотри не проговорись.

Дэвид кивнул.

— С Ричардом беда, – сказал он. – Да ты, должно быть, в курсе.

— Нет.

— Кажется, он сегодня проиграл на скачках изрядную сумму.

— Хорошо бы это было правдой! Я бы небесам хвалу вознес. Будет знать негодяй, как подписывать обязательства выплаты по смерти родного отца! – выдал сэр Реджинальд со скрежетом зубовным.

— Если он и впрямь делал ставки, это скверно. Ричард ведь уже огорчал меня. Я был о нем лучшего мнения.

Так сказал Дэвид Арден, и на его открытом мужественном лице появилось выражение недовольства.

— Говоришь, он игрок? Кто бы сомневался! И на скачках ставки делает наобум. Ему нравится щекотать нервишки за игорным столом и на ипподроме, ему по вкусу игра как таковая, все виды пари – и своим вкусам и желаниям он потакает. Он всегда был таким. Спасибо, Дэвид, что пытался его образумить. Сам скоро увидишь, что он за личность, и поймешь тогда, с чем я вынужден бороться. От Ричарда хорошего не дождешься; он безнадежно неблагодарен.

— Отец глядит на меня, и я могу прочесть кое-что в этом взгляде, – с улыбкой сказал Ричард Арден, обращаясь к леди Мэй. – Пойду поговорю с мисс Мобрей. Отец хочет угодить дяде Дэвиду, а это означает, что нужна беседа с его подопечной. Вдобавок, судя по всему, дядя Дэвид завидует моему минутному счастью и только и ждет, чтобы занять место подле вас. Сами увидите, что я прав. Боже! Вот он идет сюда; нет, своих позиций я не уступлю, по крайней мере, без боя…

— Ах, мисс Мобрей и впрямь уже некоторое время сидит в одиночестве, – пролепетала доверчивая леди Мэй, будучи очень польщена. – Вы должны, вы просто обязаны уделить ей внимание.

Ричард резко поднялся.

— Не пойму, как расценивать вашу речь – как проявление доброты или как знак немилости. Вы гоните меня, но в выражениях, которые играют на моей преданности вам. Право, не знаю, обольщаться мне или обижаться. Так или иначе, я повинуюсь.

Эту прощальную речь молодой Арден произнес почти шепотом и едва успел закончить, прежде чем дядюшка Дэвид занял стул подле сдобной леди Мэй и завел с ней беседу. Раз или два его неодобрительный взгляд останавливался на Ричарде, к которому явно вернулось оживление и который любезничал с Грейс Мобрей. Она казалась увлеченной разговором, отвечала остроумно и с охотой. Полагаю, мисс Мобрей была во власти обаяния этого красивого и неглупого молодого человека; поди знай, куда девицу заведет воображение?

Тем вечером в ответ на пожелание доброй ночи Дэвид Арден сказал своему племяннику:

— Кстати, Ричард, не заглянешь ли ты завтра ко мне часов в пять буквально на пару слов?