Шах и мат - Джозеф Шеридан Ле Фаню Страница 128

Глава XLI. Ванделер берет на себя дипломатическую миссию

Мистер Ванделер, воспользовавшись приглашением Ричарда Ардена, стесняться не стал. Пока его приятель вел переговоры, юный Ван угощался чирутами[80] и манильскими сигарами, о чем незадачливый хозяин мог бы догадаться по клубам дыма в гостиной, если бы после кошмарного визита к дяде способен был замечать что-либо вокруг себя.

Ричард едва сдерживал ярость, которая, прорвавшись, была бы подобна буре. Ванделер, не выпуская из пальцев сигары, взглянул приятелю в лицо и бросил этак небрежно:

— Ну?

Ричард Арден не снизошел до того, чтобы ответить, притом же и вопрос был задан в неприемлемой форме. Не произнося ни слова, Ричард отодвинул от Вана коробку сигар, почти упал в кресло и некоторое время нервно курил.

Так прошло несколько минут. Сквозь дым Ванделер пристально смотрел на Ричарда; Ричард же вперил взгляд в каминную полку. Нарушить раздумья чуткий Ван не смел. Деликатно и беззвучно подвинул он к Ричарду графин с водой, бутылку бренди и стакан.

Молчание продолжалось. Наконец Ричард Арден резким движением налил себе бренди и воды.

— Хорош у меня дядюшка! Вот повезло с родственничком! Сам в деньгах купается, а меня знаешь, зачем позвал? Исключительно с целью сообщить, что ни гинеи не даст. Не дождался даже, пока я сам попрошу. Незачем было и тревожить меня, а то пришлось к нему ехать, торчать в этом его отвратительном мрачном кабинете, выслушивать вульгарные наставления, подкрепленные плебейскими арифметическими расчетами. И ты даже не представляешь, что он выдал под занавес! Я, по его мнению, должен через суд объявить себя банкротом, и тогда он смилостивится – обеспечит мне место кондуктора в поезде, или клерка в ломбарде, или еще что-нибудь подобное! Святые небеса! Остается изумляться, как я выдержал, не дал воли гневу. Но нет, я еще не все средства исчерпал – тут дядюшка ошибается. У меня есть в запасе карта-другая, и я прежде эти карты разыграю – теперь это все равно. Притом, черт возьми, не может же мне постоянно не везти. Я попробую снова; я так сразу не сдамся. Завтра утром, глядишь, положение мое будет совсем иное.

— Ужасно жаль, что ты поссорился с Лонгклюзом! – выпалил Ванделер.

— Что сделано, то сделано, – отвечал Ричард Арден, возвращаясь к сигаре.

— А какова причина? Боже, да ведь Лонгклюз набит деньгами! Помнишь, он буквально вырвал тебя из клещей того типа – как же его имя? – ну, после пари с мистером Слэнтером? И взамен ничего не потребовал! Я уверен, он пойдет на мировую, если ты сам предложишь, и выручит тебя снова.

— Я не могу и не стану предлагать мировую; пускай он предлагает, если ему угодно. У него пятьдесят причин возобновить дружбу со мной; да он просто мечтает об этом! Сам я не хочу усугублять конфликт. Однако если примирению суждено случиться, то не по моей инициативе. Пусть он сделает первый шаг.

— Пока вы с ним были приятелями, он казался милейшим человеком. А сейчас мы с тобой, Арден, оба в великом затруднении. Я лично никогда еще так не попадал. А Лонгклюза я хорошо знаю – встречался с ним у леди Мэй Пенроуз и в доме Плэйфейров; однажды нам оказалось по пути из оперы, и мы шли вместе. Чудовищно жаль, что ты с ним поссорился, и… Боже! Почти восемь – мне пора подкрепиться.