Шах и мат - Джозеф Шеридан Ле Фаню Страница 130

— В таком случае я с готовностью выслушаю все, что вы имеете сказать, – любезно проговорил Лонгклюз.

— Вы очень добры. Я имею сказать, что Ричарду Ардену ужасно не повезло. Он проиграл крупную сумму…

— Полагаю, лучше будет, мистер Ванделер, если я сразу предупрежу вас: ничто не вынудит меня принять участие в делах мистера Ардена.

Наивный Ван захлопал в изумлении своими голубыми глазами.

— Но вы могли бы так пригодиться мистеру Ардену, мистер Лонгклюз!

— У меня нет желания ему пригождаться – ни так, ни этак.

— Но… но ваши слова определенно являются лишь прискорбным следствием злополучной размолвки.

(Ванделер, пока шел к Лонгклюзу, заготавливал и оттачивал фразы, и эта конкретная казалась ему весьма недурной.)

— Не прискорбным следствием, но великим благом, ибо для человека прямого и честного осуществилась возможность сбросить… сбросить груз заблуждения.

— Я был бы чрезвычайно счастлив, – без особой уверенности продолжал Ванделер, – если бы моими усилиями стороны могли пожать друг другу руки.

— Я этого не желаю.

— Но, конечно, если бы Ричард Арден первым предложил…

— Он услышал бы отказ.

Ванделер поднялся и принялся теребить свою шляпу. Слишком много было поставлено на кон; и потом, это обещание полного отчета Ричарду Ардену – который едва ли обрадуется, узнав об инициативе Ванделера… Словом, не мог он уйти без последней попытки.

— Надеюсь, что беру на себя не слишком большую смелость, сомневаясь, что перспектива примирения не вызывает у вас никаких чувств, мистер Лонгклюз.

— Как же, вызывает – полное отвращение.

— Я не понимаю.

— Не желаете ли чаю?

— Нет, благодарю; я продолжаю надеяться, что просто неправильно вас понял.

— Это не моя вина: я говорил без обиняков.

— Следовательно, вы желаете выразить… – Ванделер уже коснулся дверной ручки.

— Что отказываюсь от всяких сношений с мистером Арденом, что меня не интересуют его дела и что я категорически не согласен оказать ему даже минимальную помощь в его затруднениях. Надеюсь, теперь я выразился с достаточной ясностью.

— О да, только я…

— Выпейте чаю, мистер Ванделер, сделайте одолжение.

— Я напрасно пришел к вам. Как жаль, что я не смог быть полезным!

— Пустая затея – хлопотать за мистера Ардена, сэр.

— Примите мои извинения за то, что доставил вам неприятные минуты и посмел обеспокоить вас в вашем доме. Мне остается только пожелать доброй ночи. Еще раз простите, сэр.

— Никакого беспокойства не было. Я рад, что расставлены все точки над i. Доброй ночи.

Со всей учтивостью мистер Лонгклюз проводил визитера до дверей и вновь пожелал ему доброй ночи, смягчив резкость тона улыбкой и вторичным поклоном.

Примерно через час явился лакей с письмом. Мистер Лонгклюз сразу узнал почерк и отложил дела. Усмешка не сходила с его уст, пока он читал следующие строки:

«Сэр,

спешу заверить вас в самых недвусмысленных выражениях, что ни мистер Ванделер, ни какой-либо другой джентльмен не получал от меня полномочий вступать в дискуссии с вами, равно как и делать хотя бы даже и туманные намеки на обстоятельства, в кои мистер Ванделер счел себя вправе посвятить вас сегодня вечером, о чем, по вашему желанию, мне и сообщил. Прошу вас не сомневаться, что мистер Ванделер действовал без моего ведома, а тем паче согласия, и с полными на то основаниями отрицаю, что имел информацию или подозрения касательно его намерений нанести вам визит. Я вынужден это сделать на случай, если вас не убедило заявление мистера Ванделера о моей непричастности.

Остаюсь

ваш покорный слуга, Ричард Арден.